 |
 |
|
|
о все времена необходимость в общении, невзирая на языковые, национальные и территориальные барьеры, была и остается актуальной. Только есть одно «но». На сегодня зафиксировано около 7000 языков. Не так давно человечество имело в своем арсенале 16000 языков. Сейчас на грани исчезновения находятся по разным данным от 500 до 3000, а согласно некоторым прогнозам в ближайшие десятилетия останется всего около 600 языков! Последствия утраты языкового разнообразия отражаются на социуме, на академическом сообществе: вместе с языками исчезают и национальные культуры как их составная часть. А одним из факторов, способствующих вымиранию и деградации языков, является использование этнического языка в качестве средства международного общения и, как следствие, его доминирование и подавление малых языков. Это зачастую происходит благодаря попустительской или недальновидной государственной политике. Так на каком же языке общаться с представителями международной общественности? Есть несколько вариантов: выучить "общепринятый" английский, изучить много иностранных языков или же овладеть нейтральным неэтническим языком. Первый вариант займет многие годы, но не факт, что знание английского будет совершенным, на уровне носителя языка. К сожалению, мы вынуждены констатировать: распространение английского языка происходит за счет других языков и культур. В Норвегии, Швеции и Финляндии, к примеру, озабочены проблемой неразвитой в нескольких отраслях терминологии – ведь языком науки у врачей, инженеров и специалистов технических профессий давно стал английский. Аналогична ситуация с хинди и другими 14 официальными языками в Индии. Там уже давно истек 50-летний срок, предусмотренный Конституцией для временного использования языка колонизаторов в качестве официального, но для приспособления языков под современные нужды нужно слишком много времени. Грустные для малых языков известия идут также из стран Африки, Индонезии, Америки... Возможно, русскому языку такая перспектива пока не угрожает, но обилие в речевом употреблении варваризмов типа «креатива», «драйва» и «имэйла» удивляет. Из-за отсутствия приемлемой английскому языку альтернативы страдают и ученые, ведь без широкого общения с коллегами в мировом масштабе не обойтись. Спросите у своих коллег – кто из них свободно, на профессиональном уровне, сопоставимом с родным языком, общается с зарубежными учеными. К тому же, если не публиковать свои труды на английском, об удивительных открытиях узнают не сразу. Как же насчет второго варианта – изучить много языков? Концепция мультилингвизма менее жестока по отношению к малым языкам и несет в себе идею межкультурной толерантности, но остается и даже увеличивается значение фактора времени и прилагаемых усилий. Увы, печальное положение вещей относительно владения иностранными языками констатировал член Французской Академии наук, номинант Нобелевской премии Эме Коттон: «Кроме нескольких лиц, которые действительно имеют большую практику в пользовании многими языками, люди очень плохо понимают друг друга, чаще всего делают вид, что понимают». Изучение языков ради профессионального или любительского интереса – это замечательно! Но как быть с чисто утилитарной потребностью международного общения? Европейцы так сформулировали главные аргументы против изучения иностранных языков: это трудно, долго и накладно. Возможно, поэтому заявленное в странах Евросоюза равноправие всех двадцати официальных языков существует только на бумаге. Работа органов ЕС ведется на… английском и иногда на французском языках! С таким положением вещей европейцы также мириться не намерены. Остается третий вариант. Овладеть нейтральным неэтническим языком. За свою историю человечество в лице своих самых блестящих представителей создало специально для международного общения около 1000 проектов. Кстати, Энциклопедия Британника в рубрике международные языки не указывает на английский или другой национальный – там речь идет именно о международных плановых языках, например, эсперанто. Хотя, в принципе, неважно, какой из тысячи выбрать. Главное, чтобы он был легкий, благозвучный и способный развиваться. И, разумеется, чтобы прошел проверку временем. Эти критерии существенно ограничивают список альтернатив. Скажем больше - остается только одна. Автор языка эсперанто доктор Заменгоф, будучи человеком высокоинтеллектуальным, владел 12 языками. Долгие годы он занимался активными поисками решения проблемы отсутствия вспомогательного средства международного общения, которое обеспечивало бы равные права его участникам. Эсперанто с момента своего рождения ассоциируется с духом единства, взаимопомощи, уважения прав человека. От этой составной части культуры языка никуда не деться, так же, как английскому языку трудно освободиться от ассоциаций с колонизаторским прошлым и расизмом. Еще в 1897 г. профессор Московского университета Р.Ф. Брандт совершенно точно определил цель эсперанто: «Когда говорят о введении международного языка, то нисколько не посягают на права существующих языков, а хотят лишь создать удобное средство для международного общения. <...> Создание мирового языка – одна из величайших идей современного человечества. Нет более сильного и более могучего двигателя культуры, чем общий, понятный всем язык. Вопрос заключается лишь в выборе тех путей, которые ведут к реальному осуществлению этой великой идеи. И в этом отношении язык эсперанто, благодаря своей простоте и легкости изучения, является наиболее подходящим для этой великой цели». На легкость эсперанто в изучении обратил внимание Лев Толстой: «Получив эсперантскую грамматику, словарь и статьи, написанные на этом языке, я после не более двух часов занятий был в состоянии свободно читать на этом языке. Во всяком случае, жертвы, которые принесет каждый человек нашего европейского мира, посвятив несколько времени на изучение этого языка, так незначительны, а последствия, которые могут произойти от усвоения всеми, – хотя бы только европейцами и американцами этого языка, так огромны, что нельзя не сделать этой попытки». В одном московском вузе рекорд графа Толстого, конечно, побить не удалось, но изучить эсперанто за 7 дней – запросто! Почти за 120 лет эсперанто прошел апробацию во всех сферах человеческой деятельности – от повседневного общения в семье до написания научных трактатов по всем отраслям науки. Он является рабочим языком нескольких академий, на него переведена большая часть классической литературы, на нем созданы и создаются миллионы страниц прозы и поэзии. А самое главное, он выполняет свою миссию вспомогательного международного языка, культивируя уважение языковых прав человека и сближая людей. Эти достижения и практическая значимость эсперанто отмечена двумя резолюциями Юнеско, которые рекомендовали его введение в учебные планы школ и вузов. Сегодня эсперанто преподается в 69 университетах 24 стран, в том числе в четырех московских. Особая ценность эсперанто проявляется при его предварительном преподавании перед изучением иностранных языков. Тогда лозунг «Изучать языки – это трудно, долго, накладно» не срабатывает. Не увеличивая общую продолжительность языкового обучения, но предваряя иностранный язык кратким курсом эсперанто, можно добиться гораздо лучших результатов, также способствовать сохранению и процветанию большой языковой семьи. "Российское образование для всех". 14 января 2006 г. № 01 (02).
|
 |
| Андрей Коробейников, его педагог Наталья
Санович и переводчица Мартина Мрохен (в центре) в зале
штутгартского Дома литературы |
В сентябре Андрей снова приехал в Штутгарт, где живет его московский педагог Наталья Санович, чтобы дать несколько концертов. Наш корреспондент побеседовала с музыкантом после литературно-музыкального вечера «В гостях у Чехова», проходящего в рамках фестиваля «Киноблик-2004». В этот день, как и на прошлогоднем кинофестивале, Андрей сыграл несколько классических произведений и вызвал бурные овации публики.
– Андрей, насколько я знаю, в июне вы стали победителем знаменитого музыкального конкурса имени Скрябина. Сложный был конкурс?
– Честно говоря, было очень тяжело. Четыре серьезнейших тура нужно было пройти за десять дней и не «потеряться» среди 40 других музыкантов. Я выдержал только потому, что мне непременно хотелось сыграть одно произведение в следующем туре. Я выбрал для конкурса очень редкую программу.
– А что в целом происходит нового в вашей жизни? Вы преподаете?
– Преподаю, как и прежде, и являюсь аспирантом МГУ. Съездил с концертами в Полтаву и Пекин. Вот, правда, на учебу в консерватории совсем не остается времени. Но я уверен – все нагоню. Хвостов у меня не бывает, я ведь отличник.
– На вечере говорили о вашем увлечении эсперанто. Когда оно началось?
– Я уже пять лет говорю на эсперанто, и многое из того, что есть в моей жизни, произошло благодаря этому языку. Потому что эсперантисты есть в каждой стране, и это всегда открытые и сердечные люди, которые мне очень помогают. В Хорватии уже семь раз организовывались концерты, сейчас в Японию поеду по приглашению моих друзей. Этот замечательный и очень простой язык, в котором нет никаких грамматических ограничений, как мне кажется, влияет и на характер эсперантистов. Сознание человека меняется, когда он понимает, что может заговорить – и заговорить быстро. Я, например, выучил эсперанто за семь дней.
– Я всегда думала, что это – искусственный мертвый язык, который не нашел себе применения.
– Да что вы! Это самый живой язык из всех существующих, и сегодня более 10 миллионов людей во всем мире говорят на эсперанто. Скорее уж остальные языки можно назвать мертвыми, потому что их грамматика ограничена жесткими рамками: так сказать нельзя, так не говорят… На эсперанто вы можете сказать все что угодно, даже обходясь небольшим запасом слов, и при этом будете поняты. Это – настоящее творчество, позволяющее комбинировать и создавать новое.
– Кроме эсперанто, вы свободно говорите на английском и итальянском. А немецкий еще не выучили, ведь в Германии приходится бывать довольно часто?
– Начинаю его учить, но пока чисто автоматически. Пока, к сожалению, если слышу немецкую речь, ничего не понимаю.
– И в заключение расскажите коротко о нынешних концертах.
– В Людвигсбурге я буду играть необычную программу: несколько детских пьес Мусоргского, которые почти не исполняются, мои транскрипции романсов этого композитора, произведения Рахманинова и Щедрина. А в Штутгарте намечена классическая программа: Шопен и Скрябин.
– Искренне желаю вам успехов и надеюсь, мы еще не раз услышим и увидим вас в Штутгарте!
Наша справка
Музыкой Андрей Коробейников занимается с пяти лет. Сейчас ему 18, он студент Московской государственной консерватории и уже стал неоднократным победителем всероссийских и международных конкурсов пианистов. Еще одна страсть молодого пианиста – юриспруденция. Андрей закончил юридический факультет Европейского университета права и сразу же после окончания вуза стал преподавателем сложнейших дисциплин – теории государства и права, римского и земельного права. Сейчас он учится в аспирантуре Московского университета им. М. В. Ломоносова, сдал экзамены по программе кандидатского минимума и подготовил кандидатскую диссертацию на тему о правах исполнителей и артистов…
"Русская Германия", № 40, 2004 (04.10 - 10.10)
Июль 2004 года привнёс в жизнь Андрея Коробейникова несколько
важнейших событий. Во-первых, 10 июля он отпраздновал свой день
рождения. Конечно, как справедливо заметила однажды советская поэтесса
Маргарита Алигер, у каждого из нас «в жизни раз бывает восемнадцать
лет». Но тут всё дело в том, чего ожидаем мы от собственного
календарного совершеннолетия, какие надежды
и планы с ним связываем, какими дерзаниями и свершениями знаменуем.
Для Андрея приход его совершеннолетия стал в некотором роде ритуальным, рубежным фактом. Он с нетерпением ждал этого своего дня, чтобы наконец-то вплотную заняться приготовленным загодя самому себе подарком. Знатным подарком в виде диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Тему выбрал актуальнейшую — из области современного весьма несовершенного российского гражданского права. Только кто же стал бы принимать защиту у малолетки? В такой ситуации вряд ли подфартило бы даже известному «сыну юриста». И доценту Европейского университета права оставалось только терпеливо ждать заветной даты, коротая время в чтении лекций и приеме экзаменов у студентов, младший из которых был как минимум на пару лет старше своего «профессора».
Впрочем, на эту же сессионную пору пришлась подготовка к еще одному труднейшему судьбоносному испытанию — участию в III Международном конкурсе пианистов имени Александра Николаевича Скрябина. Проходил он в Большом зале Московской консерватории, где ее студенту Андрею Коробейникову, кажется, и стены должны помогать.
Но музыкальные конкурсы — дело тонкое. Несмотря на многовековую историю подобных состязаний, критерии, по которым можно определить, кто играет на рояле лучше, а кто хуже, до сих пор очень туманны. Не секрет также, что и конечные решения жюри часто не имеют никакого отношения к реальности. О коррумпированности конкурсов, клановости и битвах скорее влиятельных педагогов, нежели самих музыкантов, говорят практически в открытую.
Все эти неприятности давно не новость. Новость то, что обнаруживаются вдруг такие музыкальные состязания, где нет подтасовок, «барашков в бумажке», подковерной возни «семейных» групп. Третий конкурс пианистов имени Александра Скрябина как раз такая история. В противном случае Андрею Коробейникову не видать бы первой премии как своих ушей. К числу любимых учеников консерваторских мэтров его отнести невозможно. Несколько лет назад его даже не хотели принимать в число студентов прославленного учебного заведения. И вовсе не из-за подросткового возраста. Члены приемной комиссии на вступительных экзаменах мотивировали свой отказ тем, что Андрей... не умеет играть на фортепьяно. Это было сказано о мальчишке, который в буквальном смысле слова с младых ногтей весьма успешно выступал на многих престижных конкурсах молодых пианистов. В частности, в 1999 году двенадцати с половиной лет от роду Андрей получил первую премию на III конкурсе пианистов «Молодые таланты России». Затем были победы на конкурсах в Италии, США и других странах. Но музыкальным пестунам Андрея Коробейникова этого было мало. Им хотелось, как сейчас любят говорить, монетизировать чудесные звуки, которые извлекал талантливый подросток из концертных роялей. А он по младости лет и в силу рано окрепших жизненных принципов не понимал и не хотел понимать, что лауреатскими гонорарами надо делиться со всеми, кто имеет хоть самое отдаленное отношение к его исполнительским успехам.
После победы на конкурсе «Молодые таланты России» Андрей Коробейников поступил учиться в Государственный музыкально-педагогический институт имени М.М. Ипполитова-Иванова. Ректор Европейского университета права Геннадий Михайлович Шило поддержал стремление своего студента-первокурсника продолжить музыкальное образование и дал согласие на одновременную его учебу в двух вузах. В Ипполитовке Андрей учился только на «отлично», стал стипендиатом Фонда Ростроповича. Вскоре был приглашен для участия в одном из международных конкурсов молодых исполнителей. По причине несовершеннолетия в поездке за океан его сопровождал один из преподавателей музыкального пединститута.
В Америке исполнительское мастерство юного пианиста произвело огромное впечатление. О нем говорили: «Талант на уровне Моцарта или Скрябина». Организаторы конкурса предложили Андрею остаться в Штатах, продолжить здесь музыкальное образование, пообещали стипендию размером 38 тысяч долларов в год, полный пансион и дополнительные доходы от стабильной гастрольно-концертной деятельности. В ответ услыхали голос не мальчика, но мужа: «Я — русский, родился в России, всем, что умею, обязан своей стране и никогда с ней не расстанусь».
Он вернулся домой, а в США остался сопровождавший его маэстро-педагог. Чтобы оправдать свое бегство, этот человек оклеветал Андрея, прислав ректору Ипполитовки письмо, в котором заявлял, будто мальчишка бросил его, взрослого мужчину, на чужбине без средств к существованию. За «некорректное» поведение Коробейникова исключили из музыкально-педагогического вуза.
Пришлось в эту странную для непосвященных историю вмешаться ректору Европейского университета права, профессору, доктору юридических наук и к тому же опытному практикующему адвокату Геннадию Михайловичу Шило. Он посоветовал своему студенту Андрею Коробейникову отстаивать свое право на высшее музыкальное образование через суд и вызвался самолично защищать его интересы. Был подготовлен и направлен в суд иск о восстановлении Андрея Коробейникова в рядах студентов Ипполитовки. Ректор муз-педвуза, понимая, что опротестовать в судебном порядке иск потерпевшей стороны о незаконном отчислении, который поддерживает опытнейший адвокат с репутацией авторитетного ученого-правоведа и руководителя одного из популярных юридических университетов, ему не удастся, попытался решить проблему келейно. Оба ректора встретились. Музыкант предложил мировую. Геннадий Михайлович твердо заявил, что основанием для нее может быть только восстановление Андрея Коробейникова в студенческих правах. Музыкальный ректор категорически отказался. Геннадий Михайлович легко выиграл дело, и Андрей по суду вновь стал студентом Ипполитовки. Но на первом же экзамене его «срезали», не задав ни одного вопроса. Недавний отличник стал перманентным двоечником. Тогда-то и началась затяжная внесудебная тяжба между двумя ректорами. Она завершилась исключением Андрея из Ипполитовки «по закону». Для повторного восстановления по суду требовалась независимая проверка знаний Андрея, но ни у него, ни у его покровителя денег на нее не оказалось. Да и где ее нынче взять в России-то независимую экспертизу? Так искусство подковерных козней возобладало над императивом права. Мать Андрея, Любовь Николаевна, била в набат: «Сын на грани...»
Андрей попытался поступить в Московскую консерваторию. Но вступило в силу телефонное право вкупе с ректорским «сарафанным радио», и вся музыкально-корпоративная рать попыталась раздавить упрямого подростка, осмелившегося восстать против коррумпированной системы.
Студентом он стал, и на этот раз ему даже положили стипендию — 198 рублей в месяц. А ректор-правовед Г. Шило установил университетскую персональную — размером 1200 рублей ежемесячно.
Правда, теперь у Андрея стало гораздо больше возможностей для компенсации консерваторских затрат. Год назад, шестнадцати лет от роду, он окончил Европейский университет права по специальности «юриспруденция», был оставлен работать в стенах этого учебного заведения старшим преподавателем, теперь доцентом, и за полгода написал вполне кондиционную, по мнению профессора Г. Шило, кандидатскую диссертацию. Единственное препятствие для ее защиты — возрастной барьер — преодолено, и российское правоведение наверняка вскоре пополнит свои ряда за счет самого молодого в новейшие времена кандидата юридических наук.
"Парламентская газета", 20 августа 2004 г.
Европейский Университет Права
Открытое письмо
«Председателю УМС по специальности
«Связи с общественностью» декану
факультета международной журналистики МГИМО
Силантьеву Андрею Владимировичу
Копии:
Ректору МГИМО проф. Торкунову Анатолию
Васильевичу
Министру образования и науки РФ Фурсенко Андрею Александровичу
Министру внутренних дел РФ Нургалиеву Рашиду Гумаровичу
Председателю Комиссии по борьбе с коррупцией
Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации Гришанкову Михаилу
Игнатьевичу
Президенту Российской Федерации Путину Владимиру Владимировичу
Коррупция и произвол чиновников достигли предела, за которым они более не могут быть терпимы. Информация о процветающей коррупции в одном из ведущих вузов России – МГИМО – частично подтверждается следующими фактами.
Европейский университет права (ЕУП), учрежденный в 1995 г., имеющий международный и государственный статусы (международная аккредитация в 1996 и 2001 г.г., государственная аккредитация в 2003 г.), в январе с.г. обратился с пакетом документов в МГИМО за экспертным заключением для открытия специальности «Связи с общественностью» (специализация «Связи с общественностью в государственных и общественных структурах»). На всех уровнях вопросы решались по-деловому, пока дело не дошло до «эксперта УМО по связям с общественностью Н.И. Халина», профессиональное вымогавшего взятку в размере 1000 долларов, а не получив её, составившего необоснованный отрицательный «Отзыв о документах Европейского университета права».
Имею основания для вывода о коррумпированности и профессиональной непригодности для работы в качестве эксперта УМО (правильно УМС) по связям с общественностью Халина Николая Ивановича по следующим соображениям.
Халин Н.И. неграмотен и как эксперт профессионально несостоятелен:
1. Отзыв составляется не «о чем-то» («отзыв о документах»), а на что-то.
2. По результатам экспертизы составляется не отзыв, а заключение эксперта (экспертизы).
3. Отзыв – это процессуальный документ арбитражного суда (ст. 131 АПК РФ), до которого дело пока не дошло.
4. Фрагмент «на экспертизу представлены не все, предусмотренные процедурой документы» содержит ошибку пунктуации.
5. Информацию эксперта о том, что на экспертизу представлены не все предусмотренные процедурой документы, опровергает утвержденный УМС Порядок открытия новой специальности «Связи с общественностью»: «После принятия документов к рассмотрению… составляется опись документов для открытия специальности 350400… Если же документов все-таки не хватает, то УМС просит вуз дослать требующиеся документы. До тех пор, пока не будет всех документов, УМС не сможет произвести расчет стоимости экспертизы документов и составить договор» (п.3). Договор с университетом подписан ещё 18 февраля 2004 г. «После проверки наличия всех требующихся для экспертизы документов, Учебно-методический Совет по СО производит расчет стоимости экспертизы документов, консультирование по учебному плану, учебно-методическим материалам и программам вуза» (п.4).
6. Несостоятельным является утверждение эксперта о том, что «В деле отсутствует выписка из протокола заседания ученого совета вуза». Выписка была представлена нами в первом пакете документов (январь 2004 г.). Халин Н.И. пишет в «отзыве» о двух разговорах с ректором, «признавшим замечания справедливыми». Если бы выписки не было, у нас бы её затребовали (п.3). Несостоятельность этой претензии косвенно подтверждается самим «отзывом» - хотя бы в одном из двух упомянутых в этом документе разговоров с ректором Халин Н.И. указал бы на упущение и немедленно получил бы требуемый документ.
7. «Сведения об обеспеченности образовательного процесса литературой» позаимствованы в другом вузе». А разве может быть иначе в вузе, открывающем новую специальность? Разве мы должны были что-то изобретать?
8. «Сведения» сохраняют признаки чужой принадлежности». Не чужой, а Министерства образования Российской Федерации, которое специально в качестве примерного варианта предоставляет эти сведения вузам, открывающим новую специальность.
9. Трудно согласиться с автором отзыва и в той части, что «Сведения» очень бедны, особенно по дисциплинам права, русского языка …, стилистики…». Правовые оценки – это не компетенция Халина Н.И., компетентно их могут сделать профессиональные правоведы-педагоги (в т.ч. и я как теоретик и практик с 37-летним адвокатским стажем). Квалифицированные положительные оценки деятельности Университета в вопросах права были сделаны экспертами-правоведами, в т.ч. и выдающимися юристами, в ходе государственной аттестации и аккредитации ЕУП. Что же касается квалификации Халина Н.И. в области русского языка, стилистики и своей профессии, она сомнительна (см. выше – п.п. 1, 2, 3, 4, 7, 8, 11, 12.1., 12.2., 12.3.).
10. «Сведения очень бедны» или не бедны – определит не Халин, а квалифицированная лицензионная экспертиза Министерства образования и науки РФ, когда встанет вопрос о лицензировании.
11. О каких «конкретных признаках ожидаемого учебного процесса» ведет речь эксперт? Можно лишь предположить, что наша деятельность в плане организации и ведения учебного процесса будет более квалифицирована и грамотна, чем странная деятельность эксперта Халина в отношении подготовки к открытию новой специальности в Европейском университете права.
12. Можно было бы привести многие перлы антиправовой позиции Халина Н.И. в непосредственном общении с ректором и проректором ЕУП. Для краткости приведу лишь три:
12.1. Вопрос Халина мне «О какой коммуникативности со стороны университета права может идти речь?» поражает простотой. «Коммуникативный – способный к коммуникации» (Словарь иностранных слов. СПб, 1994. – С. 294), «…с которым легко общаться» (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Словарь русского языка. М., 1997. – С. 282). «Communicare – латинский термин, Вы знаете, что он означает?», - спрашиваю у Халина. Тактичное молчание. «Communitas – общение, - информирую. – И кто же, если не юристы и другие гуманитарии, находятся ближе всех к коммуникативности?». Поспешная смена темы экспертом.
12.2. Мы представили все необходимые документы в УМО еще в январе с.г., 18 февраля с нас МГИМО получил причитающиеся 7621,61 руб. – «стоимость платных учебно-методических услуг по экспертизе документов, представленных Европейским университетом права». Какая мелочь! Проректору университета права Халин без обиняков заявляет: «Если вы оплатили услуги экспертизы, то это не значит, что УМО теперь находится в заложниках, эта работа стоит более, чем тысяча долларов, а не жалкие семь тысяч рублей». За тысячу долларов можно и в заложники. Если это не открытая форма вымогательства взятки, то что это?
12.3. После того, как в разговоре со мной Халин заявил, что у нас все не так, как надо, я обратился: «Тогда скажите как надо? Застенографирую всё до последнего слова и сделаем всё так, как скажете». Он несколько раз возвращался к «коммуникативности», ничего конкретного. После того, как я застенографировал все его пожелания, Халин заявил, что гарантирует нам – по этой специализации нового направления не откроют. По связям с коммерческими структурами можно попытаться, и здесь он готов сотрудничать с нами и помочь. При всей очевидности отсутствия проблем.
Для нашего небольшого, хотя и заявившего о себе в десятках государств, вуза тысяча долларов – это большая сумма. А главное – университет права, как впрочем и любое учебное заведение, не может способствовать взяточничеству.
Сотрудники Университета ещё на что-то надеялись – полностью пересоставили весь пакет документов по новой специализации, точь-в-точь как предложил Халин. Пересоставили без его «сотрудничества» документы в соответствии со всеми его требованиями, чтобы не усложнять ситуацию. Утром 21 апреля сообщили ему об этом. Халин предложил подойти «после 17 часов». Вечером мы принесли ему новый пакет документов и тут же получили от него готовый ответ: «Представленные на экспертизу документы не свидетельствуют о том, что Институт европейского права должным образом подготовлен к открытию новой специальности, и решение вопроса должно быть отложено по крайней мере до следующего года».
За свою долгую адвокатскую жизнь мне пришлось провести десятки судебных дел по взяточничеству. Я являюсь одним из редакторов журнала «Коррупция в России». Расценить иначе, как вымогательство взятки поведение Халина не могу.
На основании совокупности приведенных фактов прихожу к следующему заключению. Объективно Халин выполнил все действия, характеризующиеся как вымогательство взятки – требование незаконного вознаграждения в тысячу долларов под угрозой совершить действия, которые могут причинить ущерб законным интересам взяткодателя либо умышленно поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения последствий для его правоохраняемых интересов «по крайней мере до следующего года». Преступление не доведено до конца по независящим от Халина обстоятельствам – взятку не дали.
Ставя вас в известность о происшедшем, считаю назревшей постановку вопроса о профессиональной непригодности эксперта Халина Н.И. и о возможном привлечении его к уголовной ответственности по ст.ст. 30 ч. 3, 290 ч. 4 п. «в» УК РФ – покушение на получение взятки с вымогательством.
Прошу допустить меня к участию в рассмотрении данного вопроса, заблаговременно сообщить о времени и месте разбирательства. Надеюсь представить дополнительные материалы по затронутой российской проблеме.
Ректор ЕУП,
адвокат, д.ю.н.,
гранд-доктор философии, полный международный
профессор, член редакционного совета
информационно-аналитического
сборника «Коррупция в России»
проф. Г.М. Шило»
Бесстыдство и непорядочность – орудия чиновничьего беспредела
«Исх. № 04/83 от 23 апреля 2004 г.
Эксперту УМО по связям с
общественностью
доц. Халину Н. И.
В связи с тем, что Ваш отзыв от 21 апреля с.г. составлен без учета пакета документов, представленных нами в этот же день после 17 часов, и в пакете мы не учли Ваши новые замечания, приведенные в отзыве, прошу возвратить эти документы для доработки.
Ректор проф. Шило Г. М.»
«Ректору Европейского Университета Права JUSTO
профессору Шило Г. М.
от к.э.н., доц. Благиревой Е. Н.,
заведующей учебной частью,
исполняющей обязанности проректора
21 апреля в 17 часов Халин Н. И. вручил мне отрицательный отзыв и тут же получил от меня новый пакет исправленных документов.
22 апреля я по Вашему указанию позвонила Халину Н. И., сказала, что мы хотели бы забрать документы для доработки, т.к. в них не учтены новые замечания во вчерашнем отзыве. Он ответил, что у нас в практике такого не наблюдалось, после первой попытки уже никто не обращался. Поэтому Вам как ректору пришлось письменно затребовать пакет документов, в который Халин Н. И. и не заглянул, составляя свой «отзыв».
23 апреля 2004 года в 10 часов 50 минут я приехала в МГИМО с Вашим письмом к эксперту Халину Н.И.. Секретарь Дарья ответила, что Николая Ивановича нет на месте.
Ждала больше часа, в 12 часов у меня состоялся телефонный разговор с Халиным Н.И., я объяснила, что приехала с письменным обращением ректора Университета, в котором он просит передать пакет документов Европейского университета права для дальнейшей доработки по указанным недостаткам.
Халин Н.И. отказался передать пакет документов, аргументируя это тем, что у него нет времени, и он очень занят.
После Вашего вмешательства по телефону (в моем присутствии) Халин Н.И. согласился передать нам пакет документов для их дальнейшей доработки, но назначил новую встречу - на 16 часов.
В назначенное время я приехала в МГИМО и ожидала встречи с Николаем Ивановичем до 18 часов, потом я вместе с охранником прошла до кабинета Халина Н. И., но кабинет был закрыт.
В 18 часов 25 минут я уехала из МГИМО.
23.04.2004 г.
Благирева Е. Н.»
«Ректору Европейского Университета Права JUSTO
профессору Шило Г. М.
от к.э.н., доц. Благиревой Е. Н.,
заведующей учебной частью,
исполняющей обязанности проректора
Халин Н. И. вновь обманул.
11 мая в очередной раз я позвонила Халину Н. И. и попросила назначить время для того, чтобы привезти пакет документов ЕУП. Николай Иванович сказал, что будет готов принять документы 12 мая после 13 часов и закажет пропуск, но при этом я уточнила, кто должен приехать. Он сказал, что нет разницы. После этого он в очередной раз поинтересовался, какую должность я занимаю. Я повторила, что являюсь заведующей учебной частью ЕУП и исполняю обязанности проректора. Тогда он сказал, что не понимает, какое отношение я к этому всему имею.
12 мая я приехала в МГИМО в 14 часов 25 минут, выписала разовый пропуск и поднялась в комнату № 4126. Халина Н. И. не было на месте. После длительного ожидания я передала пакет документов секретарю.
12.05.2004
Благирева Е. Н.»
|
«Копия ректору МГИМО А.В.Торкунову |
Председателю УМС по специальности «Связи с общественностью», декану факультета международной журналистики МГИМО Силантьеву А.В. |
Уважаемый Андрей Владимирович!
Имея возможность ознакомиться с письмом эксперта УМС по специальности «Связи с общественностью» доцента МГИМО Н.И.Халина ректору Европейского университета права (ЕУП) профессору Г.М.Шило, считаю необходимым сообщить следующее.
Аргументы Н.И.Халина в обоснование своей негативной позиции относительно пакета документов ЕУП, представленного еще 15 января 2004 г. в экспертный совет при МГИМО для прохождения процедуры лицензирования, явно не соответствуют действительному положению дел, а говоря яснее и недипломатичнее, просто надуманны.
Во-первых, некорректно утверждение Н.И.Халина о том, что учебный план по специальности «связи с общественностью», представленный ЕУП, повторяет учебные планы других вузов. Данный учебный план составлен по модели, общепринятой в России. Он продуман, просчитан с разных позиций, сбалансирован в своих частях. В прошлом году как сотрудник другого вуза – МГУ сервиса – я составлял аналогичный учебный план. Оба эти плана мало чем отличаются от учебных планов других вузов по данной специальности, поскольку составлены по государственному стандарту, подготовленному, кстати, в МГИМО.
Во-вторых, слова эксперта Н.И.Халина о том, что список учебной литературы заимствован у других вузов – просто несерьезная придирка. Литература по лицензируемой дисциплине – одна для всех вузов. К тому же ее список составлен с учетом рекомендаций самого эксперта, о чем я могу судить и по своему прошлогоднему опыту общения с ним.
На основании имеющегося опыта работы над документами по подготовке к лицензированию, в том числе и с самим Н.И.Халиным, могу определенно утверждать, что он как специалист и как личность занимает не свою должность, объективно вредит делу и подрывает престиж МГИМО как уважаемого и имеющего устойчивый имидж учреждения. Н.И.Халин субъективен в высказываниях, самонадеян в оценке своих знаний по специальности, алогичен в суждениях и неуважителен к мнению посетителей, в том числе и тех, статус которых выше его статуса. В прошлом учебном году документы МГУ сервиса, представленные на лицензирование в срок, по вине Н.И.Халина не были зарегистрированы в приемной ректора и пролежали без рассмотрения не менее четырех недель. В этом учебном году представленные ЕУП вовремя документы до сих пор не рассмотрены. Оба этих случая говорят или о неорганизованности и безответственности эксперта, отвечающего за прохождение процедуры лицензирования, или же о его самоуправстве и взбалмошности.
В прошлом учебном году, критикуя документы МГУ сервиса, в телефонном разговоре со мной Н.И.Халин сказал, что «мы не таким хребты ломали». Обладая странной логикой, в третьей беседе со мной он начал отрицать свои же суждения, которые высказывал во второй – и в результате вернулся к суждениям, которые он делал в начале первой беседы по представленным документам. Позиция Н.И.Халина, занятая и в отношении документов ЕУП, не только не конструктивна, но и вредна для дела. Когда малообразованные доценты, не усвоившие хорошо содержание понятия «общественность», берутся судить о связях с общественностью, игнорируя и тридцатилетний опыт работы профессоров, и законы общественных наук, и логику здравого смысла, из этого ничего кроме хаоса не может получиться.
Европейский университет права – существующее уже десять лет солидное учреждение с хорошим имиджем и уважаемым ректором профессором Г.М.Шило, вложившим в него свою душу, интеллект, время и деньги. Я бы очень хотел, чтобы Вы вмешались с целью исключить в будущем абсурд и несправедливость в ходе лицензионной процедуры.
По моему глубокому убеждению эксперт МГИМО доцент Н.И.Халин не вполне здоров духовно и его следует от обязанностей эксперта освободить.
С уважением к Вашему учебному заведению, славному своей историей, сотрудниками и выпускниками
Профессор кафедры
теории и методики социальной работы
Московского городского университета сервиса,
доктор философских наук, профессор
Е.И.Рачин
5 мая 2004 г.»
Г. М. Шило,
ректор Европейского университета права
Модернизировать образование, то есть сделать его высокоэффективным, соответствующим требованиям сегодняшнего дня, означает как минимум: а) сделать обучение не удлиненным, а ускоренным и углубленным; б) проводить воспитание и обучение необходимо комплексно по единой программе, начиная с воспитания дородового, внутриутробного – важность его сегодня мало у кого вызывает сомнение – до университетского и непрерывного послевузовского обучения.
Необходимость ускоренного обучения диктуется сегодня форсированными процессами развития науки, техники, культуры, информатизации, международных связей, социальных отношений. В связи с этим нам не кажется концептуальной и вообще сколько-нибудь эффективной программа перехода российской средней школы на обучение по западному образцу с одиннадцатилетнего на двенадцатилетнее. Напротив, копирование западной системы образования, т.е. переход России на удлиненное среднее образование, вредно и в нынешних условиях даже опасно. Экономическое положение Западной Европы, в отличие от российского, таково, что там человек может позволить себе учиться в школе и 20 лет. Учащиеся и выпускники нашей одиннадцатилетки (а ранее – и десятилетки) неоднократно показывали миру, что подготовлены не хуже своих западных сверстников и владеют более широким спектром знаний.
Можно представить себе, каких огромных материальных и психофизических затрат потребует перестройка всего громадного российского среднего образования. А что мы ожидаем получить в результате? Удлинение процесса обучения на 9% означает, что одновременно будет отстранена от производительного труда на целый год самая работоспособная часть молодых россиян. Для нас это непозволительная роскошь.
Более того, очевидно, что удлинение процесса обучения при том, что сегодняшние технологии устаревают в 3-5 раз быстрее, практически не способно модернизировать образование. Нужны новые средства и методы обучения, которые позволили бы увеличить эффективность и скорость обучения в несколько раз. Такие средства есть. Применение их не требует значительных затрат. Приведем лишь некоторые соображения относительно решения проблемы модернизации образования.
Обучение должно стать не удлиненным, а ускоренным и вместе с тем углубленным. Это один из принципов трансцендентальной педагогики, реализующий легко и быстро трансцендентные, или высшие, общечеловеческие ценности через особое психологическое состояние субъекта – инсайт (озарение). Основы трансцендентальной педагогики разработаны российским педагогом и ученым с мировым именем Юрием Азаровым. На ученом совете НИИ высшего образования Министерства образования РФ были одобрены его научные разработки, которые уже внедрены в ряде регионов России.
Главный недостаток россиянина как постсоветской личности состоит в неверии в собственные силы, зашоренности, закомплексованности: «Я ничего не значу», «Я лишь винтик в государственной машине», «Я не могу, не способен…» и т.п. Профессор Азаров в сотрудничестве со специалистами ряда негосударственных и государственных образовательных учреждений разработал принципы трансцендентального синтеза, которые снимают эту закомплексованность в один из первых дней обучения вчерашних абитуриентов в течение 2-4 часов, давая возможность каждому участнику семинаров или тренинговых занятий поверить в свою исключительность, самобытность, неповторимость, талантливость.
Раскрепощение сознания с подключением к деятельной работе не только левого, но и правого полушария мозга делает человека способным на чудеса, внушает ему веру в то, что он может все и успеет сделать все задуманное. Если человеку после нескольких часов таких занятий (а последователей у Азарова, способных вести на высоком уровне такие семинары и тренинги, уже много) дать еще и средства реализации своей веры в собственное могущество, то вскоре он выдаст поистине удивительные результаты. Это подтвердило большинство студентов Европейского университета права (ЕУП), Московского государственного университета культуры и других вузов, участвовавших в проведении подобных семинаров.
Европейский университет права использует ряд недорогих, но эффективных средств реализации принципов трансцендентального синтеза в образовании. Вот только некоторые из них.
Стенография (или скоропись). Овладев стенографией по предложенной нами системе всего за 10 дней, обучаемый приобретает навыки профессии стенографа и оказывается способным фиксировать новую для себя информацию в 4-7 раз быстрее обычного, т.е. со скоростью речи. От дилетантов или лиц, не владеющих стенографией, иногда исходят несерьезные замечания о том, будто человек должен расшифровывать собственную стенограмму, чтобы пользоваться ею. Стенограмма читается легче спешного конспекта, записанного обычным, письменным способом.
И вообще в обучении ничто не может заменить стенографии – ни аудио-, ни видеозаписи. Если вообразить идеальную ситуацию, когда каждый студент обеспечен дорогостоящей техникой и кассетами настолько, что может регистрировать все увиденное или услышанное каждый день по 6-8 часов, то станет ясно: для поиска нужных мест в записях, их просмотра или прослушивания перед экзаменом нужно еще столько же времени, сколько слушались лекции. Для стенографирования нужна ручка и бумага – в объеме, в несколько раз меньшем, чем для обычного конспектирования. В ходе прослушивания лекции студент может неспешно зафиксировать со скоростью речи лекцию полностью или необходимую часть, подчеркнув главное и имея при этом время для осмысления зафиксированного содержания.
Рациональное чтение (или скорочтение). Освоив его в течение нескольких дней, обучаемый способен читать не только быстрее в 2-4 раза, но и рациональнее, разумнее, сознательно выделяя в тексте главное и прочно фиксируя его в памяти.
Освоив эти две несложные дисциплины, студент увеличивает производительность своего труда не менее чем в 3 раза. Одно лишь это нововведение похоже на концептуальное усовершенствование.
Эсперанто (международный вспомогательный язык). На кафедре международных языков ЕУП изучаются по единой программе русский, английский, латинский и язык эсперанто, причем языковое обучение начинается с 10-дневного изучения эсперанто как пропедевтического (от греч. propaideuo – «обучаю предварительно»: введение в науку, подготовительный, вводный курс) средства перед изучением иностранных языков. По единой программе не только потому, что используются новые технологические принципы, единые для изучения всех языков, но и потому, что очевидно взаимовлияние русского и других языков в плане углубления знаний в любом из них.
Язык эсперанто, который усваивается намного легче английского, не только дает возможность уже с первого дня изучения общаться со всем миром, но и разрушает психологические барьеры на пути изучения любого иностранного языка.
Что еще получают студенты после 10-дневного изучения эсперанто? Прежде всего – уверенность в возможности овладеть тем, что еще вчера казалось невозможным – «чужим» языком. Они получают навыки свободного поведения (в рамках этических правил) и общения на эсперанто с однокашниками и экзаменаторами. На 11-й день после начала изучения языка все без исключения члены учебной группы (она может состоять из 5, 20, 30, 40 и более студентов) участвуют в спектакле (разумеется, на эсперанто), читают стихи и рассказы, поют песни (нередко сочиненные уже ими самими), разыгрывают сценки, шутят, рассказывают анекдоты, отвечают на любые вопросы экзаменаторов.
Овладение в течение 10 дней неродным языком до такой степени, что на любой вопрос по содержанию спектакля студент способен дать ответ на эсперанто (а спектакль – это российское судопроизводство в миниатюре, т.е. с отражением всех основных моментов реально функционирующего судопроизводства) – это не только психологический позитив.
Кафедра международных языков ЕУП включением в учебную программу эсперанто в качестве обязательной учебной дисциплины поначалу предполагала достигнуть не такую весьма далеко ведущую цель, как преодоление психологического барьера на пути овладения иностранным языком. В действительности параллельно решаемым оказался целый комплекс пограничных с изучением языка вопросов, выходящих за пределы поставленной первоначальной задачи.
На следующем этапе языкового развития в ЕУП занялись разработкой методики использования трансцендентального синтеза при обучении английскому языку. Вообще-то уже сегодня ясно, что метод трансцендентального синтеза – незаменимое средство эффективного познания и активного творческого роста в любом направлении.
Следует подчеркнуть, что спектакль по юридической тематике был написан специально, с учебной целью. Тщательно подбирались юридические термины – для максимального охвата юридических понятий, участников судебного процесса, их прав и обязанностей, порядка и процедур проведения процессуальных действий и т.п. Спектакль представляет собой судебный процесс по уголовному делу, но с разделами уголовного и гражданского права, уголовного процесса и гражданского иска, с элементами судебной этики, красноречия, риторики. При его подготовке каждому «действующему лицу» требуется отработать, насколько это возможно за столь короткий период, дикцию, ибо, как известно, без хорошей дикции нет хорошего юриста. Освоение юридической терминологии и разучивание текста спектакля начинается со второго дня изучения эсперанто и продолжается параллельно с изучением и практическим применением грамматических правил не на простейших фразах, а на сформированных профессиональным языком юриста показаниях подсудимого, потерпевших, свидетелей, на ходатайствах участников процесса, на выступлениях сторон. Итогом такой работы стало усвоение студентами в игровой форме, но на полном серьезе основных положений российского судопроизводства с судебными процедурами, с правами и обязанностями судьи, присяжных заседателей, прокурора и адвоката, подсудимого, потерпевшего и свидетеля, гражданского истца и ответчика, с правилами и процедурами назначения и проведения различных экспертиз и т.п.
Разумеется, это не значит, что теперь они с такой же легкостью выдадут все по-английски. Однако мы уже знаем, что от психологического барьера, мешавшего изложению мыслей (и не просто мыслей, а юридических категорий), не осталось ничего. Мы знаем и другое: поскольку спектакль на эсперанто состоит из половины слов и терминов международных, то эту половину с небольшими погрешностями можно считать освоенной и в английском варианте, так как уже известно многое: содержание спектакля и каждого действия (каждой роли), этические, риторические, процессуальные и материальные моменты.
Дополнительные усилия студентов на следующем этапе – при освоении иностранного языка – необходимы лишь для запоминания той части английской профессиональной терминологии, которая выходит за интернациональные рамки. Но все это уже не так трудно, а если принять во внимание, что в английском варианте, идентичном варианту на эсперанто, будет, по существу, полироваться и уточняться позиция каждого участника судебного процесса, то это занятие не только не сложно, но даже интересно, и характеризуется оно получением не простого, а углубленного знания изучаемого предмета.
Представляется, что обучение должно быть комплексным и бесконечным. Уже несколько лет трансцендентальные основы педагогики разрабатывает и внедряет на практике Европейский университет права вместе с другими образовательными учреждениями. И не только с вузами. На договорной основе осуществляется исследовательская и внедренческая работа с Межвузовской лабораторией трансцендентальной педагогики, с государственной средней школой № 1278, с Ломоносовской школой, с московским учебно-воспитательным комплексом № 1804, где активное воспитание человеческого существа начинается с периода внутриутробного развития и доказало свою поистине фантастическую эффективность.
Теория лидерства. Желание и готовность достигать самых высоких вершин в деле, которым занимаешься, – это качества лидера. Для понимания и освоения основ лидерства (с которыми, по хорошему, следует знакомить человека уже в детсадовском возрасте) студенты ЕУП в течение недели изучают дисциплину, которая так и называется – «Теория лидерства».
Уже первые месяцы обучения дают возможность всем без исключения студентам ЕУП почувствовать себя лидерами среди остальных начинающих студентов страны. Это не громкие слова – за ними стоят факты. Установка дается такая: «Ты – лидер, потому что в отличие от других студентов России владеешь скорописью и скорочтением, а значит, можешь в несколько раз быстрее остальных прочитать и записать все, что нужно для успешного экзамена в любом учреждении; с компьютером ведешь себя на ты и, следовательно, быстро и квалифицированно можешь почерпнутое из книг и жизни содержание изложить на бумаге в виде реферата, диссертации; за 10 дней, потраченных на освоение эсперанто (а затем английского языка), ты не только улучшил знание родного языка, освоив и уточнив новые международные термины, но и познал основы российского судопроизводства, ознакомился с этическими правилами поведения и судебной деятельности, с приемами ораторского искусства, риторикой» и т.д. Можно не говорить о приобретении в течение нескольких дней такого средства общения со всем миром (в том числе профессионального общения с юристами, экономистами), какое невозможно получить и с помощью самого «модного» английского языка. И все это за первые недели обучения…
Как жаль, что призывы о модернизации российского образования и идеи концептуальных преобразований слишком часто оборачиваются на деле пустой шумихой, словесной трескотней. По логике, то, о чем мы говорим, - методы трансцендентальной педагогики и средства для реализации «запредельных» возможностей человека – должно приходить к учащимся хотя бы в 7-8 классах средней школы. Тогда к 9-10 классам удалось бы добиться не только того, чтобы были сняты перегрузки школьников, но и того, чтобы в вузы приходила молодежь, подготовленная к активному решению сверхзадач, к достижению в учебе и научных изысканиях определенных высот, к формированию высочайшего профессионализма и работоспособности. Именно это, в конечном итоге, приведет нас к выходу из кризиса в экономике, духовности и многих других сферах нашей жизни.
"Современное право", № 2, 2002.
В жизни 15-летнего студента двух вузов - светлая полоса
Читателям "Труда" хорошо известно имя Андрея Коробейникова - 15-летнего студента двух высших учебных заведений - наша газета не раз писала о нем и приняла самое горячее участие в судьбе этого исключительно одаренного мальчика, ставшего самым молодым академиком по сектору искусства Международной академии наук. В Соединенных Штатах юному музыканту сулили счастливую судьбу и предлагали высокую, даже по американским меркам, стипендию, однако он предпочел остаться на родине.
И тут его ждал "сюрприз": из Музыкально-педагогического университета имени Ипполитова-Иванова (в обиходе "Ипполитовка") его исключили... "за некорректное поведение". Именно в это трудное для него время к его жизни "подключилась" наша газета: дважды со статьями в защиту юного таланта выступила старейшая журналистка "Труда", ныне покойная Надежда Надеждина.
Мы встретились с Андреем Коробейниковым в предновогодние дни, чтобы узнать, какие перемены произошли за последнее время в его жизни, с каким настроением вступает он в Новый 2002 год. Вот что он рассказал:
- Темная полоса моей жизни, к счастью, уже позади. Я по-прежнему учусь в Европейском университете права и теперь уже не в "Ипполитовке", а в Московской государственной консерватории. После того, как меня по протесту прокурора восстановили в университете имени Ипполитова-Иванова, я не захотел продолжать учебу там, где отношение ко мне было столь предвзятым, и поступил в консерваторию, правда, не на второй, а на первый курс. А в Европейском университете уже приступаю к дипломной работе. Тему выбрал "на стыке" музыки и права: "Авторские и смежные права". Тема эта и современна, и перспективна, и я уже имею в ней хоть и печальный, но достаточный опыт. Отношение ко мне и в консерватории, и в университете отличное, обстановка творческая, дружеская. Какие дальше планы? Конечно, основным делом моей жизни будет музыка, а юриспруденция, надеюсь, поможет мне в дальнейшем.
Я очень благодарен всем, кто принял участие в моей судьбе и помог мне. Особая благодарность - газете "Труд", для которой я стал как бы "крестником". Редакция оказала мне неоценимую моральную поддержку в самую трудную минуту в моей жизни. Как я понял, это традиция газеты "Труд" - помогать людям. А еще я благодарен руководству университета и лично его ректору, который помог мне с жильем: благодаря его стараниям и прямой помощи Юрия Михайловича Лужкова мы с моей мамой-учительницей переезжаем из Долгопрудного, откуда у меня только на дорогу уходило четыре часа, в Москву, где получили двухкомнатную квартиру в прекрасном районе. Как раз на Новый год и справим новоселье.
Комментирует ректор
Европейского университета права
Геннадий ШИЛО:
- Такие студенты, как Андрей
Коробейников, отмеченные самим
Господом Богом, конечно же, уникальны.
Мы счастливы, что учится он именно у
нас. Равных ему, учитывая его возраст,
широту знаний и эрудицию, в нашем
университете нет. И дело тут не
только в том, что он - безупречный
студент, круглый "пятерочник",
но еще и в том, что своим примером он
тянет за собой других. С первого
семестра (ему тогда еще и двенадцати
не было) и по сию пору его окружают
"великовозрастные" (17-19-летние
студенты), и он всем охотно помогает.
Я полагаю, что для посредственных
педагогов Андрей - человек "трудный",
так как по уровню своему он выше
многих, и это их раздражает. Думаю, от
его неординарности и те испытания,
что он пережил в "Ипполитовке".
Теперь, слава Богу, у него все хорошо.
И спасибо мэру Москвы, к которому мы
обратились с просьбой улучшить
жилищные условия нашего выдающегося
студента: Юрий Михайлович
откликнулся быстро и результативно.
"Труд", 27 декабря 2001 г.
Американской
стипендии в 38 тысяч долларов
юный талант предпочел учебу на
Родине
Но вот Андрей Коробейников не уехал, хотя после очередной победы на конкурсе в Штатах ему предложили высокую, даже по меркам Америки, стипендию.
А было юному музыканту тогда всего 13 лет. Но его не устраивала перспектива учиться в другой стране. Он хотел стать настоящим музыкантом на родине, прославить ее своими успехами. И вернулся. А в награду получил… исключение из Музыкально-педагогического университета имени Ипполитова-Иванова, - как гласил приказ, «за некорректное поведение». Честно говоря, он так и не понял, в чем состояла эта некорректность. Уж не в том ли, что не делился призами, которые получал на конкурсах?
Андрей родился в небогатой семье. Мать его окончила физико-технический институт, но не смогла работать по специальности – физики у нас не очень нужны. Ей приходилось подрабатывать то преподавателем в школе, то уборщицей в Доме культуры, то дворником. Жили они в каморке при том же Доме культуры, а на сцене стояло пианино, и Андрюша часто подходил к инструменту, поднимал крышку, импровизировал. И в школе у него дела шли отлично: за один год два класса: зимой один, летом второй. Так, обучаясь экстерном, получил он в одиннадцать лет свидетельство о среднем образовании. Тут же, в Доме культуры, услышал его концертмейстер из Музыкального театра Бориса Покровского. Еще год – и Андрюша пел уже на знаменитой сцене целые партии. Но влекло его фортепиано. Он мог часами играть Листа, Шопена, Бетховена, Чайковского… А когда школьный аттестат был в руках и надо было выбирать, решил поступать в два учебных заведения сразу – в «Ипполитовку» и Европейский университет права. Геннадий Михайлович Шило, ректор университета, вспоминает, как впервые услышал его игру:
- Мальчик сел на стул, покрутился – нельзя ли что-нибудь подложить, а то низковато. И заиграл Моцарта так, что все во мне сжалось, не мог в себя прийти от волнения.
Ректор тогда поинтересовался:
- Раз уж душа лежит к музыке, зачем тебе юриспруденция?
И мальчишка, словно предвидя сложности своей дальнейшей судьбы, по-взрослому ответил:
- Чтобы защищать права несправедливо обиженных…
И ведь действительно пришлось защищать – для начала самого себя.
В конце второго курса, когда его исключили из «Ипполитовки», Андрей обращается в Таганскую межрайонную прокуратуру, которая, считает он, должна вынести протест на неправильное поведение дирекции. Как же так: исключили студента, который получает только пятерки, успешно совмещает занятия в двух вузах… Прокурор вынес протест, мальчика восстановили. Только ненадолго. На первом же экзамене по концертмейстерскому классу, не дав сыграть ни одной ноты, ему ставят двойку, на втором. По истории фортепианного искусства, снова, не дав и рта открыть, - двойку. Не будешь же на экзамен ходить с прокурором! От огорчения он заболел. И все же пытается сдавать экзамен в Консерваторию. И снова его не приняли, потому что профессора из «Ипполитовки» сумели передать туда нужную информацию о конфликтном «зазнайке».
Было от чего упасть духом. Но не таков Андрей. Он продолжает заниматься с педагогом – благо пианист и композитор Борис Франкштейн не бросил своего ученика, в знак протеста тоже ушел из «Ипполитовки». Постигает право в юридическом институте, где в совершенстве овладел не только специальными дисциплинами (ни одной четверки), но и эсперанто, на котором и читает, и говорит свободно. Наконец снова сдает экзамены в Консерватории и на этот раз (наветы из «Ипполитовки» уже не действуют, в Консерватории сменилось руководство) получает высшие баллы.
В июне 2001 года Андрей в составе нашей делегации участвует во Всемирном конгрессе эсперантистов в Хорватии. И по просьбе оргкомитета дает сольный фортепианный концерт. Полтора часа длится программа: Чайковский, Лист, Бах… И еще полчаса играет он на «бис» Скрябина, Дунаевского, Родиона Щедрина. Переполненный зал, стоя, аплодирует. Даже привыкший к успеху мальчишка смущен. Цветы, подарки… После концерта Андрея долго не могли найти, думали – затерялся где-то среди поклонников. А оказалось, он нашел в соседнем зале инструмент и репетирует что-то из следующей программы. В тот же день перед самым концертом шла депеша из Москвы: решением комиссии Андрей Коробейников зачислен студентом Московской государственной консерватории. Двойной триумф…
Когда уже начались занятия в Консерватории, Андрей получил приглашение Хорватской академии наук и искусств дать там благотворительный концерт. Он не раздумывал ни минуты и, получив добро двух ректоров, тут же вылетел в Загреб. Но слава его уже опережала его самого. Прослушав концерт Андрея, Хельмар Франк, президент Международной академии наук Сан-Марино, объединяющей ученых и деятелей культуры пятидесяти государств, предложил принять подростка в академию. Так стал он самым молодым академиком по сектору искусств и занял место рядом с такими корифеями, как Михаил Горбачев, Иосиф Кобзон и другие. Но всемирная слава не испортила мальчика. Он по-прежнему охотно концертирует не только в самых знаменитых залах России и мира и в молодежных студенческих аудиториях, вовремя сдает экзамены, играет с однокурсниками в футбол. Что ж, пятнадцать лет – это пятнадцать лет и для простого мальчика, и для выдающегося таланта. А пока мы рады поздравить Андрея с его победами. Успехов ему: это имя мы еще услышим.
"Труд", 14 ноября 2001 г.
Ю. Азаров,
доктор педагогических наук, писатель
Когда великие
отечественные религиозные мыслители
Бердяев, Лосский, Булгаков и многие
другие говорили о мессианской роли
России, они утверждали, что выход из
духовного и социального кризиса
произойдет тогда, когда будут
востребованы к жизнедеятельности
высшие способности народа, его гении,
таланты, дарования.
Четверть века я
занимаюсь проблемой ускоренного
развития человеческих способностей.
Несмотря на поддержку
общественности, СМИ, многих
просвещенческих структур, я
постоянно встречаю упорное, открытое
и тайное, стремление растерзать,
удушить, уничтожить – нет, не меня, а
тех, чей талант и даже гениальность
явно проявились и должны были
реализоваться в преобразовательной
деятельности страны.
Порой таланты и
дарования уничтожались на корню, в
детском возрасте, при этом давались
пояснения: «Нам не таланты и гении
нужны. Страна нуждается в тружениках,
скромных и честных…»
Я решился на одном, казалось бы, единичном факте, котором отразились типичные беды российского образования, раскрыть методы бездарного отношения к талантливым людям, чей гений при надлежащих условиях мог бы помочь нам не только выжить, но и значительно обогатить страну – экономически или духовно.
…Рассказывать без
слез об Андрее Коробейникове, его
наставниках и гонителях не могу.
Все, что
накапливалось во мне за многие годы
работы с талантами: их постоянное
изгнание и преследование,
мучительная боль от своей
беспомощности, надломленная вера в
самого себя, - все это вдруг ожило во
мне. Мои переживания совпали с
ощущениями ректора Европейского
университета права, адвоката Шило
Геннадия Михайловича, приютившего в
своем вузе изгнанного отовсюду
гениального мальчонку Андрея
Коробейникова. Совпало многое:
невыносимая боль от постоянных
гонений и даже…
Ну, а теперь все по
порядку, с документальной
дотошностью.
Передо мной дневник
Шило Г. М.
«Летом 1998 года
пришла ко мне (ректору) с ребенком,
как мне показалось, 9-10 лет, женщина,
забитая на вид и необщительная.
Сказала:
- Геннадий
Михайлович, у меня есть сын, который
очень хочет стать юристом. Я его
воспитываю одна. Работаю дворником.
Оплатить учебу не могу. Обращалась в
другие вузы: бесполезно. Не поможете
ли чем?
- У нас трудное
материальное положение, - отвечаю я.
– Однако особо одаренную молодежь мы
обучаем бесплатно. У вас обычный
ребенок?
- Да… Но кое-что он
может. Вы бы побеседовали с ним…
- Хорошо. Приводите –
побеседуем.
- Так ведь он вот
стоит…
- Вы что, издеваетесь?
Он ведь ребенок еще. Здесь не школа, а
вуз…
- Да, знаете… он уже
программу средней школы прошел.
Учится на третьем курсе музыкального
училища.
- Как звать? Сколько
лет? – поворачиваюсь к мальчику.
Пацаненок к тому же ростом не выдался.
Щупленький, крохотный.
- Андрей. 11 лет, -
отвечает малыш тонюсеньким
голосочком.
- Что можешь?
- Могу играть на
пианино.
Приглашаю Андрея с
мамой в аудиторию, где стоит
фортепиано.
- Ну-ка, садись,
сыграй что-нибудь.
Сел Андрей.
Покрутился на стуле. Говорит:
- Нельзя ли что-нибудь
подложить: низковато.
Подкладываю ему
подшивку журналов. Сел детеныш и
заиграл. Да так проникновенно, что во
мне все сжалось. Минут 20 играл, а я в
себя не могу прийти от волнения.
Обращаюсь к маме, пряча мокрые глаза:
- Если он мог такого в
музыке добиться и если он захотел
стать юристом, думаю, он им станет. Мы
его берем. Будем бесплатно учить. А
если и мама захочет стать юристом или
менеджером для своего сына, мы и ее
будем учить бесплатно. Давайте
документы.
2 марта 2000 г. на
международном семинаре по новейшим
технологиям высшего образования
Андрей Коробейников защищал честь
Европейского университета права.
Кстати, главным организатором этого
международного форума был опять же Г.М.
Шило, который в настоящее время
оказался на грани изгнания из
системы высшего образования. Заметим
сразу, что судьбы ректора и его
ученика в чем-то схожи: доблестей и
наград – хоть пруд пруди, но все же
больше бед и невзгод. Но об этом тоже
по порядку.
С семи лет Андрей
Коробейников на всевозможных, в том
числе и международных, конкурсах
пианистов и солистов берет первые
места.
1994 год – 1-я премия и
звание лауреата 3-го
межрегионального конкурса юных
пианистов. (За эту победу телеканал REN-TV
подарил семье Коробейниковых –
матери и сыну – двухкомнатную
квартиру, до этого Коробейниковы
ютились в общежитии.)
1995 год – 1-я премия во 2-м всероссийском конкурсе юных исполнителей (возрастная группа до 12 лет, Андрею – 8 лет).
1998 год – 1-я премия и звание лауреата московского областного конкурса пианистов.
1998 год – 1-я премия в
международном конкурсе пианистов в
Италии.
1999 год – 1-я премия в
3-м конкурсе «Молодые таланты России».
2000 год – 1-я премия и
диплом лауреата 6-го международного
фестиваля юных солистов.
2000 год – 1-е место на
19-м международном конкурсе
музыкантов в США (Техас).
В апреле 1999 г.,
оканчивая первый курс юридического
факультета университета, юный
музыкант был зачислен на первый курс
музыкально-педагогического
института им. Ипполитова-Иванова. За
два месяца он готовится и сдает все
экзамены – две четверки, остальные
пятерки. Второй курс – все на «отлично».
И вдруг 19 апреля 2000 г. приказом
ректора этого института Карсаковича
А.Л. Андрея исключают из вуза. Приказ
ректора гласит: «Коробейникова
Андрея Николаевича, студента 2 курса
дневного отделения по специальности
«Фортепиано, орган», отчислить из
института в связи с категорическим
отказом преподавателя Левина Юрия
Владимировича продолжать занятия со
студентом по причине его
некорректного поведения и
категорическим несогласием
педагогов кафедры на перевод
студента в их класс.
ОСНОВАНИЕ: решение
кафедры, рекомендация кафедры на
отчисление».
У читателя может возникнуть вопрос: как это, в 11 лет, получив среднее образование экстерном, в 13 заканчивать второй курс двух вузов: музыкального и юридического? Ответ очень простой: ГЕНИЙ. Задаю вопрос Андрею: «Считаешь ли ты себя одаренным, талантливым?» Любой американский, или итальянский, или французский мальчик даже без стольких одержанных побед на международных конкурсах ответил бы: «Конечно!» Я такого рода опросы проводил в международных детских лагерях, и постоянно робко отвечали: «Нет, мы так себе, средние», и только иностранцы с гордостью: «Я талантлив(а). Я красавица. Я смогу все, раз другие сумели». Надо ли говорить об открытых психологических закономерностях, что человек с высокой самооценкой имеет больше шансов добиться успеха, чем тот, кто проживает свой век с заниженным или даже самоуничижительным статусом. Так вот, Андрей тоже ответил: «Я – средний. Конечно, я что-то могу, но этим я обязан другим…». Он научился отвечать на подобного рода вопросы, как научился в музыкальном институте слышать: «Самонадеянный мальчишка. Поднатаскался… У нас таких – десятки…».
Я, кстати, пытался
выяснить у самого Андрея, чем
объяснить его поступление в
Европейский университет права. Он
довольно точно ответил: «Чтобы
защищать свои права». Я спросил: «На
твои права посягали?» Ответ: «Меня
столько раз в жизни обманывали…
Боюсь, что в нашей стране людям
больше всего нужна юридическая
помощь и защита, чем развлечения.
Музыку я не брошу, даже став юристом…»,
а потом, помолчав, добавил: «Знаете,
меня в США поразили сытость и
спокойствие американцев в отличие от
голодной озабоченности России».
Андрей Коробейников
ушел от ответа на вопрос, почему он
был исключен из музыкально-педагогического
института, сказал: «Спросите об этом
у Геннадия Михайловича. Он как юрист
занимается этой проблемой».
Ректор действительно занимался этим вопросом и показал мне жалобу в суд подмосковного города Долгопрудный, где по ул. Дирижабельной проживает Андрей. В жалобе отмечалось, что «некорректного поведения студент Коробейников А.Н. не допускал, поэтому в приказе не указано, в чем выразилась некорректность поведения студента». Кроме того, по мнению адвоката Шило Г.М., некорректность, если бы она и была допущена несовершеннолетним студентом, не может являться по закону и по вузовскому уставу основанием для исключения из института. В жалобе Шило Г.М. отмечает, что студент Коробейников учился на «отлично», имеет восемь дипломов международных и всероссийских конкурсов, в том числе семь дипломов первой степени за первые места. Юрист ссылается и на Конституцию РФ, Закон РФ «Об образовании», где в ст. 5 п. 7 говорится: «Государство оказывает содействие в получении образования гражданам, проявившим выдающиеся способности». Передо мной документы, подтверждающие, что Андрей Коробейников бесплатно учится в университете и получает стипендию в сумме 750 рублей в месяц. Ректор – юрист Шило Г.М. – считает Андрея Коробейникова маленьким гением и именно поэтому решил помочь восстановиться Андрею в музыкально-педагогическом институте. Когда я заметил, что Андрей ушел с моего семинара, где шла видеозапись с его участием, ректор мне сказал: «У Андрея расписана каждая минута. Мы должны это учитывать. Мальчик работает по 15 часов в сутки».
Я был поражен
широтой мышления Шило Г.М., который,
создавая все условия для учебы
Андрея на юридическом факультете,
непременно хочет, чтобы Андрей не
бросал заниматься музыкой. Ведь
закончил же в свое время музыкант
Игорь Стравинский юридический
факультет! И это не помешало ему
стать музыкантом «тысячи стилей»,
как его называли друзья. В приказе
ректора музыкально-педагогического
института Карсаковича А.Л. не все
сказано. Не сказано и то, что не все
члены кафедры были за исключение
Коробейникова. Например, «блестящий
композитор Борис Семенович
Франкштейн» (выражение Карсаковича А.Л.),
тоже учитель Андрея по четырем
дисциплинам, в знак протеста против
исключения гениального студента
ушел из «Ипполитовки». Я попросил его
рассказать об Андрее. Он сказал:
- Здесь все
очень просто: гений. Может быть,
такого уровня, как Моцарт или Скрябин.
- Это только Ваша
точка зрения? – спрашиваю.
- До определенного
времени так считали и его педагог
Левин, и ректор института. Такой же
вывод сделали и специалисты в
области развития музыкальных
дарований – музыканты Прокофьева
Ирина Сергеевна и Сапожников Сергей
Романович.
Я сказал:
- Музыкант с такой
техникой игры, как у Андрея, должен
заниматься по 7-8 часов в день, как
Моцарт или Чайковский. А Андрей
занимается музыкой 5-6 часов, и лишь в
субботу и воскресенье.
- У мальчика
поразительный талант схватывать
буквально на лету любую информацию.
- А не зря он все-таки
пошел в юристы?
- А почему зря? –
ответил Борис Семенович. – Почему
Бородин был и химиком, и композитором?
Наконец, в Италии был Леонардо.
Почему у нас не может быть
Коробейникова?
- Я слышал, что Андрею
после его победы на международном
конкурсе в США предложили платить 38
тысяч долларов, лишь бы он остался на
учебу в Америке…
- Андрей отказался.
Он считает, представьте себе, что
должен доучиться дома и посвятить
свой талант России. А вот его
преподаватель Левин Юрий
Владимирович как учитель
гениального мальчика, доказав
Америке, что рождение юного гения –
это главным образом его заслуга,
остался работать в США.
Б.С. Франкштейн
сделал несколько оговорок
относительно интриг «запутанной»
этой истории с изгнанием Андрея с
музыкального Олимпа, где совершенно
явственно выступал и такой момент: «Андрей
отказался подписать с ректором
кабальный договор относительно
загранкомандировок». Не буду
вдаваться в домыслы, могу лишь
сказать, что этот «момент» имеет
место в российском образовании.
Преподаватели ставят ученикам
двойки, а затем рекомендуют
дополнительные занятия за доллары.
Андрей от
дополнительных занятий отказался:
некорректно повел себя ученик! Ах,
как же недостает Андрею юридического
образования, чтобы защитить себя в
этой позорной для педагогики истории!
В федеральном законе
«О высшем и послевузовском
профессиональном образовании»
говорится: «Дисциплинарное
взыскание, в том числе отчисление,
может быть наложено на студента
высшего учебного заведения после
получения от него объяснения в
письменной форме». Андрей
Коробейников такого объяснения не
писал.
Кстати, в свое время
ректор и педагоги музыкально-педагогического
института были чрезвычайно
заинтересованы в приобретении
такого гениального мальчика в
качестве своего студента, они даже
согласились на свободное посещение
им занятий в связи с параллельным
обучением во втором вузе.
…Судьба Андрея так
сильно затронула меня потому, что она
отражает мои тревоги и то, над чем я
работаю: воспитание талантов,
дарований, учащихся с высшими
способностями.
В своих книгах я
рассказывал о том, как по разным
причинам, а фактически по одной (ненависть
к талантам!), изгоняют творческих
учителей, хотя так беден ими мир
божий. Я вижу сонмища
талантоненавистников, жаждущих
расправ и распятий, которые любой
ценой стремятся утвердить свою
посредственность. А сегодня еще одна
гнусность прибавилась: бешеная
погоня за наживой. Талант в
коллективе – это всегда взрывное
устройство: попробуй догадайся, что
он выкинет. А бесталанная серость –
это всегда покой, надежность,
предсказуемость: обкрадывай кого
угодно – смолчат, между собой
пошепчутся, позавидуют, а голоса
против сильных мира сего не подадут.
И начальство бережет серость: как же
без нее – это народ!
Я написал шесть
романов о шести изгнаниях. Назревает
седьмой.
Расскажу о Шило Г.М.
Он с единомышленниками создает новый
вариант вузовского образования –
ускоренное развитие дарований,
талантов, высших способностей. И
создаст вопреки всему.
…Меня судьбы Андрея
и его ректора так сильно затронули по
трем причинам.
Я об этом написал
много книг: именно в смутные времена
во всех странах мира, особенно в
России, активно развиваются как бы
параллельно две линии: агрессивная
преступность и трансцендентная, т.е.
высшая, талантливость взрослых и
детей.
Вспомним: рядом с
апостолом Павлом, Сенекой, Рафаэлем и
Леонардо, протопопом Аввакумом и
Бердяевым, Булгаковым и Ильиным
всегда соседствовали палачи и
гонители.
Прав был Герцен, когда отмечал, что «Россия будущего всегда жила в мальчиках, только что вышедших из детства, но сумевших вобрать в себя и общечеловеческую науку, и чисто народную Русь». Эти слова я взял эпиграфом для моего четырехтомника «Евангелие от Учителя». Детство – истоки мессианской роли России, во что я глубоко верю. Прав был Шопенгауэр, когда писал, что «всякий ребенок в известной мере есть гений, и всякий гений в известной мере – ребенок. Сродство обоих обнаруживается в наивности и в возвышенной простоте». И еще такого рода мысли: в гениальности нет ничего мистического – это высшая способность к длительным напряжениям, это люди, чей мозг работает так, как мозг обычных людей работает лишь в особой ситуации (Швебель, Юнг, Бердяев и др.).
Мне до сих пор непонятно, каким образом у Андрея Коробейникова одновременно так мощно развились два прямо противоположных дара – логического и образного склада. У него блистательная техника и необыкновенная проникновенность. У него облик и манеры ребенка, а когда он садится за рояль, льется божественная музыка, которая буквально ошарашивает и музыкантов, и немузыкантов.
Вторая причина моего обращения к проблеме гения лежит в области ПРАВОВОГО ВОСПИТАНИЯ И ПРАВОВОЙ ЗАЩИЩЕННОСТИ НАРОДА. Об этом я написал большой роман «Подозреваемый», героями которого являются реальные мои современники – и ректор Европейского университета права Г.М. Шило, и педагог этого университета, полковник милиции, профессор С.В. Максимов, и правоборец, завуч учебно-воспитательного комплекса № 1804 г. Москвы А.В. Курбатов, и его сын-девятиклассник Всеволод Курбатов – оба открыто выступили против наркомании и преступности (в отца стреляли из дробовика, а сына избили хулиганы). В моем романе талантливые подростки ведут активную борьбу с коррупционерами и насильниками, ратуют за правовую защищенность личности. Меня поразило и то, что Андрей Коробейников, этот крохотный человечек, которому не отходить бы от рояля, ринулся в юриспруденцию, чтобы изучить законы для защиты прав человека!
И здесь интересы и
даже судьбы ректора Шило Г.М. и его
гениального ученика как бы совпадают.
Совпадают в главных своих очертаниях:
Геннадий Михайлович сам достиг
высшего уровня в юридических науках,
став доктором наук, профессором,
президентом восточно-европейского
отделения Международной Академии
Наук, директором технического
сектора этой Академии. Его, как и
Андрея, преследовали, гнали, наносили
ему незаслуженные оскорбления. И по
сей день он ведет неравную войну с
чиновниками, пытающимися перекрыть
кислород его правозащитной
деятельности, закрыть его вуз!
Возникнет проблема. Не для ректора,
он свободен: десятки лет был
преуспевающим адвокатом, готов снова
с головой погрузиться в адвокатуру
или возвратиться к одной из десятка
профессий своей бурной молодости.
Проблема – для государства, которое
так расточительно относится к своим
талантам. Самая, пожалуй,
значительная заслуга Шило Г.М.
состоит в том, что он создал новый
учебный план на началах
трансцендентальной педагогики,
которым предусмотрена необходимость
каждого студента, будущего правоведа,
готовиться к правозащитной
деятельности.
И третья проблема,
возможно, связанная с двумя
предыдущими, - это проблема
преодоления бюрократического
авторитаризма, который парализует и
школу (высшую и среднюю), и социальные
институты, и производство, и науку.
Россия всегда славилась
изощренностью в способах
уничтожения своих дарований: надо ли
перечислять, скольких гениев она
загубила?! Сегодня отношение к
талантам и дарованиям нашей земли
ужесточилось. Чего стоит одна только
цифра: 3 миллиона подростков стали
беспризорниками! Сколько среди них
даровитых молодых людей с высшими
способностями, в развертывании
которых так нуждается страна! А
самочувствие тех замордованных
перегруженными программами и
авторитарными режимами детей, среди
которых 70% думают не о жизни, а о
смерти, детей с заниженными
самооценками, ибо пребывают в семьях
репрессивного типа, в школе
репрессивного типа, в общении
сверстников того же репрессивного
типа. Такими были многие ответы
второклассников, шестиклассников,
старшеклассников и студентов вузов в
моих опросах.
Как быть? Не караул
же кричать. Несколько занятий
понадобилось нам, чтобы названные
категории учащихся в школах и вузах
заявили не только о своих дарованиях,
высших способностях и талантах, но и
подтвердили свои трансцендентные
возможности. Нам удалось разрушить
миф об исключительности
человеческих дарований. Прав был
Альбер Камю, когда заявлял, что «гений
– это лишь мимолетный шанс, и только
работа и воля могут дать ему жизнь и
обратить его во славу».
Я разделяю
оптимистические взгляды некоторых
американских исследователей, в
частности Джина Н. Ландрама,
доказывающего в своем недавно
вышедшем у нас двухтомнике о гениях,
«которые изменили мир», что гении и
таланты не появляются с врожденными
способностями, а воспитываются
социальной средой и личным упорством:
«Для достижения сколько-нибудь
значимых целей НЕОБХОДИМО УПОРСТВО
ТРУДИТЬСЯ И НЕ БОЯТЬСЯ риска, а гены
здесь ни при чем».
Такая
социализированная ориентация нам
нужна, как воздух: «ИСТИННЫЙ
ЭНТУЗИАЗМ СДВИГАЕТ ГОРЫ» (Д. Ландрам.
«Гении, которые ломали правила».
Феникс, 1997).
Я сейчас с группой
педагогов и студентов, в том числе и
Европейского университета права,
создаю педагогику ускоренного
развития дарований на основе Любви,
Свободы и Созидания, высоко
оцененную у нас и за рубежом. Я назвал
ее трансцендентальной.
И мы, я и мои единомышленники, убеждены в том, что нашим противникам не задушить нашу педагогическую систему, как не удалось им одержать победу над гениальным 13-летним мальчиком Андреем Коробейниковым. Адвокат Шило Г.М. выиграл процесс: таганский межрайонный прокурор опротестовал приказ об отчислении, и Андрюша восстановлен в правах студента музыкально-педагогического института.
Мы верим в творческий гений России, в светлую победу Добра над Злом.
«Высшее образование в России», № 5, 2001.
Метанойя отменит смерть
ПОВОД ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
Когда четверть века тому назад я опубликовал статью о детских самоубийствах, президент Академии педагогических наук Столетов предложил мне покинуть Академию, где я работал. Его доводы были созвучны утверждениям цековских работников: у нас не может быть самоубийств. А я тогда знал, что каждый десятый школьник проходит через проблему: жить или не жить. Сейчас, по моим данным, каждый второй школьник и каждый пятый студент в той или иной мере схвачены щупальцами суицида.
На прошедшем в Ростове-на-Дону семинаре среди признаков личности суицидента двумя первыми были названы неуверенность в себе и низкий уровень самооценки. Когда я сравнивал детей из самых разных стран, то выяснил: самая низкая самооценка у ребят из России, Молдавии, Украины. Не создаем ли мы общество неуверенных, суицидно-ориентированных людей?
...В 1996 году мы дали второклассникам московской школы № 1278 задание: не выходя из класса написать стихотворение на тему: кто я? Замечу, что это школа с углубленным изучением английского языка в центре Москвы. И вот крик детской души:
Я крест в суете,/ Я из мира другого./ Я затерян в галактике смерти./ Мне снятся ужасы и ненависть к Диме. (Андрей М.)
Тут и задумаешься: что такое, собственно говоря, благополучная семья? Папа и мама с утра до ночи на работе, нет душевного тепла...
Я потерянная жизнь,/ Я разорванное сердце./ Я в темном лесу./ Обо мне никто не заботится./ Моих друзей нет./ Я верю в прошлое/ и хочу быть потерянным мишкой./ Мне снится темная ночь./ Я думаю про глупую жизнь./ Я выгляжу потерянным воробьем/ и иду куда глаза глядят./ Я люблю природу и ненавижу жизнь. (Мила С.)
"Я брошенная собака", "Я колючий кактус", "Я мечтаю, чтобы мои родители и братик Слава умерли вместе", "Я птица в облаках и боюсь, что меня разорвет орел". А вот одно почти оптимистическое, но с жутким финалом: "Я маленький лебедь. Мои друзья волны. Я стремлюсь в небо, но пока я плаваю. Мне снится небо. И однажды пришли люди на мое озеро и убили меня". Это написала Лена Анисимова. А через три года... Впрочем, об этом я расскажу позднее.
Не все в жизни поддается словесному выражению. "В трансцендентальных явлениях нет ничего мистического", - заявлял Карл Юнг. "Я никогда не шел имманентным путем, только - трансцендентным, то есть творческим", - любил подчеркивать Николай Бердяев. Почему же мы должны опираться на безнадежно устаревшие догматы нашей полумарксистской, полунаучной психологии, социологии, философии?
Я и мои коллеги-единомышленники не можем объяснить до конца такие факты. Мы занимались с несколькими восьмиклассниками, которых вышибли из школы за злостную неуспеваемость. И сумели в них пробудить такую бешеную энергию, что они за полгода прошли всю программу средней школы и поступили в престижные вузы страны. Удалось посредством искусства пробудить их творческий потенциал. Хотя и тут многое непросто объяснить: на наших занятиях детсадовцы и их родители создавали за два-три часа циклы работ масляными красками, сочиняли по мотивам своих произведений музыку, проигрывали ее на фортепиано.
Если бы нам раньше сказали, что за пятнадцать минут можно "написать" пьесу, разучить роли с молодыми людьми, никогда не выходившими на сцену, поставить спектакль, который шел бы сорок минут, мы бы сказали - шарлатанство. Но мы не раз проводили подобные эксперименты. В Европейском университете права собрали студентов и педагогов из разных вузов, представителей школ из разных регионов. В ходе семинара-тренинга пятьдесят человек создали на холсте около ста пятидесяти работ. Самое поразительное, что случалось, - скоропалительное развитие дара. Быстрота, даже мгновенность самореализации - важнейшая черта таланта, который, как мы доказали, живет в каждом, лишь его мера и сфера приложения может быть разной.
Живопись или музыка для педагога, психолога в данных случаях - не самоцель. Погружая системой приемов личность в ее подсознательные глубины, мы обеспечивали вспышку иррациональных сил. Превращения такого рода психологи назвали метанойей.
А сейчас напомню сочинение второклассницы Анисимовой: "Я маленький лебедь... И однажды пришли люди... и убили меня". Через три года наших занятий она написала стихотворение, которое начинается словами: "Я такая заводная...", а заканчивается: "А вообще я такая хорошая, что лучше меня не найти. Думаю: надо на конкурс самых лучших пойти".
"Известия", 13 июля 2001 г.
Г. Шило,
доктор юридических наук, ректор
Европейский университет права
С 1992 года в нашей стране функционируют вузы, зарегистрированные государством, работающие по государственным стандартам, решающие государственные задачи подготовки необходимых специалистов; вузы, которые из государственной казны не берут, напротив, приносят бюджету доход. За это они получили обидное название "негосударственные".
Как развивался в минувший период небюджетный сектор (такое название отражает суть понятия) высшего образования?
Министр образования Филиппов В.М., говоря о том, что Закон "Об образовании" 1992 года - самый прогрессивный в Европе" (Сегодня. 1999. 31 мая. № 116), повторил то, о чем в начале 90-х годов говорила вся Европа. Главное, что дал этот закон - равные стартовые условия развития бюджетных и небюджетных вузов.
В этот период родились и начали активно развиваться примерно полтысячи небюджетных вузов. Но 13 января 1996 г. закон был изменен. Казалось бы, ничтожные изменения, невооруженным глазом трудно увидеть. Часть закона, где речь идет о том, что права и льготы предоставляются с момента выдачи образовательному учреждению лицензии, по существу, сведена к нулю, ибо основные права и льготы теперь производны от государственной аккредитации. Эта подмена поставила с ног на голову всю систему "самого прогрессивного в Европе" образования. Теперь наше законодательство об образовании можно назвать самым реакционным в Европе. Та же антиконституционная позиция была зафиксирована в Федеральном законе "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", принятом 22 августа 1996 г.
Почему эта позиция антиконституционна?
Во-первых, по Конституции РФ закон, который ухудшает положение человека и гражданина, не имеет обратной силы. Но получается, что это не касается сферы образования.
Во-вторых, потому что основной конституционный принцип ("все равные перед законом" - ст. 19, ч. 1) превращен в фикцию. Ни о каком равенстве, ну хотя бы в выборе организационно-правовой формы учреждения, речь уже не идет. Конституция предусмотрела право каждого на образование (ст. 43, ч. 1). В действительности получается, что студенты оставшихся в живых небюджетных неаккредитованных вузов вынуждены бросать учебу, потеряв перспективу трудоустройства. Министерство юстиции даже сочинило и распространило инструктивное письмо, "разъясняющее", что лица, получившие диплом о высшем образовании неаккредитованного вуза, не признаются имеющими высшее образование. Следовательно, ни на какую серьезную юридическую работу такой специалист рассчитывать не может. Даже российская адвокатура, извечно в любом государстве считающаяся самым прогрессивным институтом, поставила барьеры на пути таких специалистов.
В-третьих, несмотря на продекларированную Конституцией РФ "поддержку различных форм образования и самообразования" (ст. 43, ч. 2), новый Закон "Об образовании" создал чрезвычайную ситуацию, в которой большинство родившихся и успешно развивавшихся вузов было полностью лишено этой поддержки. Например, "право на образовательную деятельность и льготы, предоставляемые законодательством Российской Федерации, возникают у образовательного учреждения с момента выдачи ему лицензии (разрешения)" - ст. 33 п. 6 Закона "Об образовании" - превращено в фикцию, потому что никаких прав и льгот не осталось, если не получил аккредитацию. Однако государственную аккредитацию можно получить не ранее, чем через 4-5 лет, когда состоится хотя бы один выпуск студентов и уж, по крайней мере, не ранее, чем через три года после получения государственной лицензии, вопрос о получении которой в момент внесения изменений в закон (1996) нельзя было ставить без договора аренды помещений, стоившего непомерно больших денег. Потом ситуация облегчилась, но это случилось позже, когда некоторые разрушительные процессы в небюджетных вузах стали необратимыми. Более того, издаются новые законы, ущемляющие их права. Например, согласно Закону "Об образовании" учебное заведение освобождается от уплаты всех налогов, однако новые специальные законы, например, регулирующие вопросы налогообложения, либо вообще не упоминают образовательные учреждения в перечне освобожденных от уплаты, либо предпочтение отдается государственным и муниципальным.
В-четвертых, чиновники соорудили такую сложную бюрократическую систему аттестации, которую преодолеть чрезвычайно трудно.
В-пятых, а может быть, во-первых, хотя Конституция РФ провозгласила принцип: "В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина" (ст. 55, ч. 2), такие антинародные законы, как мы уже видели, издаются, а Конституционный Суд не признает их антиконституционными.
Получается, что сегодня небюджетным вузам государство не только не помогает, но делает все, чтобы они прекратили существование. Чиновники от образования противятся внедрению действующей в цивилизованном мире модели развития высшего образования, при которой поддерживаются слабые, начинающие вузы и сдерживается эгоизм монополистов. А ведь все, и в первую очередь чиновники, должны быть заинтересованы в процветании небюджетных вузов хотя бы по следующим соображениям:
Министр образования в средствах массовой информации без обиняков заявляет, что перспективы платного образования в России нулевые, и "через 10 лет платное образование потеряет всякий смысл, оно просто исчезнет". Поразительная и непростительная для министра политическая и экономическая близорукость. Образование "платное" (бесплатного ведь не бывает: его все равно кто-то оплачивает) не исчезло и не собирается исчезать в самой богатой стране мира США, где больше половины студентов обучаются в негосударственных вузах. Почему "платное" образование должно исчезнуть у нас, при нашем скудном бюджете? Не исчезнет. И не столько в качестве финансового фактора, сколько фактора, стимулирующего качество образования.
Еще один существенный момент будет определять кадровую политику системы высшего образования России в первом десятилетии наступающего века. Дело в том, что сегодня мы живем в совершенно новой России. Стране нужны своевременно разрабатываемые умные стандарты и новые специалисты, которых пока почти нет. Старые кадры (их немного в пересчете на душу населения) должны поголовно пройти переподготовку. Мощным государственным образовательным учреждениям, которые десятилетиями обрабатывали систему обучения для коммунистической экономики, невозможно быстро перестроиться на обучение специалистов, мыслящих совершенно по-новому. В этом деле неоценимой могла бы стать помощь государству со стороны рыночной системы образовательных учреждений. Поэтому ее всячески лелеять нужно, а не убивать.
Другое дело, насколько велик вклад, который внесет небюджетный сектор образования. Величина этого вклада будет зависеть от доли небюджетных вузов в российском высшем образовании. Вчера доля студентов этих вузов была незначительной и составляла около семи процентов от общего числа студентов вузов России. Сегодня, думаю, она не составляет и трех процентов.
Все происходит под благовидным предлогом: "Мы же печемся о качестве обучения". Но при чем здесь проводимая раз в несколько лет аттестация и аккредитация, если в соответствии с действующим законодательством не они, а "государственные образовательные стандарты являются основой объективной оценки уровня образования и квалификации выпускников независимо от форм получения образования" (ст. 7, п. 6 Закона "Об образовании" в редакции от 16.01.97); негосударственная аккредитация, а "государственные образовательные стандарты предназначены для обеспечения качества высшего и послевузовского профессионального образования" ("О высшем и послевузовском профессиональном образовании", ст. 5, п. 1.1). Контроль же за соответствием госстандарту должен вестись постоянно, а не раз в несколько лет. И этот текущий контроль может и должен осуществляться по кратно менее сложной процедуре, чем аттестация.
На коллегии Министерства образования как-то было заявлено о том, что теперь, когда "негосударственный сектор высшего образования состоялся", мы "качнем маятник в другую сторону - в сторону ужесточения требований к негосударственным вузам". Вывод о состоявшемся негосударственном секторе высшего образования является несостоятельным, ибо доля студентов выживших в этих условиях негосударственных аккредитованных вузов составляет лишь 2-3% от общего числа вузовского студенчества России.
Сегодня развитие небюджетного сектора образования остановлено. Получившие государственную аккредитацию 100 с небольшим небюджетных вузов будут как-то функционировать. Остальные не могут не погибнуть, лишившись возможности набрать студентов, теряя уже набранных студентов, которых, как у нас принято, приватизируют "за бесценок" монополисты в образовании.
Как юрист и специалист в области уголовного права я должен констатировать, что в российском высшем образовании совершается длящееся по сей день деяние, которое в будущем, возможно, назовут диверсией.
Мы долго хвалили сами себя за хорошее качество обучения, не понимая, как получается, что с хорошо обученными специалистами мы плохо живем и все больше разваливаем культуру, науку, образование, медицину. Нынешний государственный сектор образования в погоне за платежеспособными абитуриентами и в стремлении удержать коммерческие студенческие группы сдал свои качественные позиции, не обладая способностью гибко реагировать на современные требования, лишаясь зарождавшихся конкурентов в лице небюджетных вузов.
Качественная сторона российского образования находится в прямой связи с его государственной стандартизацией. Наши стандарты высшего образования трудно назвать гениальными, легче - странными в отдельных своих частях, а может быть и в целом (пусть аргументированные выводы строят по этому поводу квалифицированные эксперты). Но если при 4-летнем обучении по программе бакалавра на дисциплину "Римское право" отводится 100 часов, а при 5-летнем - специалиста - лишь 48, или на "Теорию государства и права" соответственно - 350 и 240 часов, то назвать такое положение странным означает мягко выразиться. Или о каком высоком качестве обучения по вузовской программе может идти речь, если обещанный к 1997 году государственный стандарт бакалавра до сих пор не может родиться? Говорят, он вот-вот появится, но, как часто у нас бывает, не родившись, он уже морально устарел. Зато государственные стандарты строго следят за тем, чтобы при обучении студентов полусотне дисциплин аудиторные занятия не занимали больше 27 часов в неделю. Стремление похвальное, но при постоянно расширяющихся программах и появлении новых учебных дисциплин мы окажемся в тупике без концептуальных новаций.
Качество нашего отечественного образования должно повыситься, не может не повыситься. Но произойдет это не в результате благих пожеланий и пустых призывов. Нужны принципиальные усовершенствования в области высшего образования, а не слепое следование Западу типа "заменим 11-летнее среднее образование на 12-летнее".
Приведем лишь некоторые элементы из концепции качественно новой подготовки специалистов высшей школы.
Например, Европейский Университет Права вместе с другими небюджетными и бюджетными вузами страны третий год проводит активную работу по разработке и опробованию новых технологий учебного процесса и учебно-экспериментальную работу по внедрению в практику трансцендентальной педагогики. "Трансцендентальное" - это то, что в возможностях человека, где две силы - интуиция и мышление - объединены третьей силой - духовно-творческим воображением. Понятие "трансцендентальность", как сила нравственных, интеллектуально-эстетических и физических данных личности, во многом совпадает с понятием "духовное". Наряду с традиционными учебными планами факультеты университета разработали учебные планы, направленные на решение проблемы углубленного и ускоренного обучения с использованием метода трансцендентального синтеза в образовании. Родоначальник трансцендентальной педагогики - наш учитель, известный писатель и ученый, психолог, художник, доктор педагогических наук, профессор Азаров Юрий Петрович, чью цитату мы привели выше из только что изданной книги "Основы трансцендентальной педагогики". В аннотации к книге отмечается: "Данный сборник впервые в мировой педагогической теории и практике показывает возможность трансцендентального синтеза искусств, закладывая основы трансцендентальной педагогики, "сумма технологий" которой станет в XXI веке стержнем ноосферного образования".
Для того, чтобы вдвое-втрое сократить студентам затраты времени на подготовку конкретной дисциплины, необходимо предоставить им средства повышения производительности их труда вдвое-втрое. Элементами трансцендентальной педагогики в Европейском Университете Права наряду с другими являются дисциплины, отсутствующие в госстандарте и почти во всех российских вузах - "Стенография", "Рациональное чтение" (иногда его называют "Скорочтением"), "Эсперанто" - международный вспомогательный язык. На каждую из этих дисциплин в университете отводится по 10 дней (ежедневно по 6 аудиторных часов). Студенты, освоившие стенографию (скоропись), конспектируют лекции в 4-6 раз быстрее обычного (т.е. пишут со скоростью речи). Освоившие рациональное чтение имеют возможность минимум вдвое быстрее читать. Изучив эсперанто, язык в десять раз более легкий, чем считающийся нетрудным английский язык, студент сокрушает психологические барьеры на пути изучения иностранного языка. Названные дисциплины - сокровище для любого человека. И, конечно, нужно было бы ввести изучение этих дисциплин уже в 7-8 классах средней школы. Тогда бы в старших была снята проблема перегрузок, а вузы получали абитуриентов, готовых к активному постижению все расширяющихся программ, устремлению к вершинам ноосферного образования.
Мы упомянули лишь четыре элемента из арсенала трансцендентальной педагогики. которые позволяют сделать качественный скачок в подготовке специалистов нового типа. Но уже эти четыре элемента дают основание говорить о концептуально новом подходе к обучению не на словах, а на деле. Подобных элементов в арсенале трансцендентальной педагогики много. И, следовательно, перспективы кардинального улучшения качества российского образования оптимистичны.
"Высшее образование в России", № 4, 2000.
Художественное образование:
новейшие технологии
Основным препятствием в совершенствовании художественного образования являются укоренившиеся вербально-схоластические тенденции, когда учащиеся и педагоги не включены в творческие процессы художественного сочинительства, когда игнорируются новейшие психолого-педагогические технологии, основанные на трансцендентальном синтезе – методике ускоренного развития дарований, талантов и высших способностей взрослых и детей.
Понимая эти серьезные недостатки, сотрудники Московского университета культуры и искусства совместно с работниками НИИ высшего образования РФ, Московского городского педагогического университета, Европейского Университета Права разработали рекомендации по основным направлениям художественного образования. Они объединены в единую систему средств и методов, названную трансцендентальным синтезом или трансцендентальной педагогикой (см. Азаров Ю. Проникая в тайники души // Высшее образование в России. – 1999. - № 4).
Трансцендентальная педагогика основывается на синтезе наук, культур и искусств, соединенном с психотерапевтическими духовными практиками (арт-, музыко-, драма-, танц-, библио-, сказко-терапия, воспитание творчеством, искусство развития интуиции, подсознательных сил), и ориентирована на то, чтобы в каждом человеке независимо от возраста и уровня подготовки пробудить художественный талант, развить художественные способности. Подчеркну: задачи трансцендентальной педагогики не совпадают с проблемой развития одаренных детей. Мы утверждаем: каждый талантлив, лишь мера талантливости разная.
Трансцендентальная педагогика не требует больших финансовых затрат. Правда, здесь есть и свои сложности. Интуитивно-творческие явления, проблема соотношения сознания и подсознания, игры и переживания, рациональных и иррациональных сил будто не поддаются вербальному описанию. Поистине, как заметил художник: «Хочешь понять искусство – отрежь язык».
Современные технологии (аудио, видеосредства, кино, компьютер в единстве с новыми художественными жанрами – шоу, драма, интроспекция, представления, музыкально-живописно-хореографические решения, сочетание вымысла и документалистики, метафорического мышления и жестких фактов) позволяют фиксировать ту «неуловимость» и тот таинственный пафос вдохновения, без которого нет и не может быть подлинно художественного образования.
В настоящее время силами нашего университета создается уникальный философско-педагогический роман в 30 печатных листов – на детективной основе, где действующими лицами являются, например, директор и завуч УВК № 1804 Курбатов А.В. и Курбатова Л.А., педагоги Университета культуры и искусств, педагоги и студенты Европейского Университета Права, видные деятели Министерства внутренних дел. Группа преподавателей Университета культуры и искусства – В.А. Триадский, В.И. Закутский, Ю.В. Китов, Т.Г. Киселева, В.М. Назимов, О.А. Блох, В.Г. Кузнецов, Э.И. Грасев, М.И. Мурашко и многие другие – пишет сценарий и музыку, разрабатывает систему оригинальных шоу и представлений, раскрывающих сущность, методы и средства трансцендентальной педагогики.
На базе Московского городского педагогического университета разрабатывается система тренинговых занятий по проблемам трансцендентальной педагогики, позволяющая педагогам самых различных воспитательных учреждений в сжатые сроки (два-три занятия) добиваться хороших результатов в выявлении и развитии способностей, талантов, дарований взрослых и детей. Эта система может быть обнародована с приложением видеокассеты, где зафиксированы эти занятия. На базе названных выше образовательных учреждений предполагается создать циклы видеопособий с такими блоками транссинтеза: живопись – педагогика – музыка, психология – хореография – оратория – буффонада – документалистика – драма.
Подчеркнем, только художественно образованные педагоги, где бы они ни трудились (в вузе, детском саду, школе) способны успешно решать наши проблемы. Именно поэтому в нашей педагогической системе, одобренной межуниверситетским симпозиумом от 8 февраля 1999 года, а также всероссийским совещанием вузовских работников, проведенным НИИ высшего образования совместно с Министерством образования (21-22 июня 1999 года), на первом месте стоит художественное образование педагогов всех категорий и рангов.
Раскроем технологию развития художественного образования, которая отражает целостность духовно-творческого проявления личности, когда напряжение душевных сил, вдохновение достигают апогея, когда обнаруживаются высокие порывы души и глубинные творческие возможности человека, чей талант вдруг блеснет и перед собственным взором, и перед взором окружающих. За последние 10 лет МГУКИ провел совместно с Министерством образования, с регионами десятки экспериментов по ускоренному развитию дарований в художественном творчестве.
Результаты экспериментальной работы экспонировались в Кремле, в Фонде культуры РФ, в Российско-Американском центре, в Королевском замке в Варшаве, в семнадцати городах США и даже в Капитолии штата Висконсин, в Центральном Доме художника на Крымском Валу, во многих воспитательных учреждениях страны. Отдельные стороны экспериментальной работы были обобщены в фундаментальных трудах «Педагогика Любви и Свободы», «100 тайн детского развития», «Трансцендентальный синтез в образовании», рекомендованных Министерством образования РФ для всех образовательных учреждений страны.
Чтобы легче представить смысл трансцендентальной технологии, укажем одно из многочисленных занятий, проведенных в школе-лаборатории Московского государственного университета культуры и искусств – УВК г. Москвы № 1804 (В.И. Закутский и Ю.П. Азаров).
«Учительская газета» от 13 апреля 1999 года на одной из своих полос так описала это занятие: «В светлый весенний каникулярный день в зале УВК № 1804 на столах было поставлено, если можно так выразиться, пятьдесят приборов: сверкающие белизной холсты в рамах, масляные краски, кисти, разбавители, карандаши, палитры. Пятидесяти педагогам, методистам, вузовским работникам, директорам школ, никогда не бравшим в руки кисть и не осваивавшим, скажем, психотерапевтические методики и трансцендентальную педагогику, предстояло за пять часов написать два пейзажа масляными красками, организовать выставку с настоящим жюри, состоящим из пяти художников-профессионалов, психологов и педагогов, а затем каждому по мотивам своих живописных произведений сочинить музыку и исполнить ее на фортепиано.
Возраст участников эксперимента – от 25 до 75 лет, среди них – учителя начальных классов, словесники, физики, химики, электронщики, математики. Им сказали:
- То, что каждый из вас напишет оригинальный живописный сюжет и сочинит музыку, - в этом нет сомнений и это не главное. А главное – это рождение вашего нового творческого «Я», это вспышка вашего таланта, неуемной энергии творить, создавать свои образцы художественности. Перед стартом – психотерапевтическая «подзарядка», самомассаж, дыхательная гимнастика, упражнения: «Доверься руке», «Отключая сознание, даем простор интуиции», «Выключаем контроль разума». Далее «Учительская газета» отмечала: «Каким же чудом мог возникнуть у учительницы начальной школы Маргариты Викторовны Макаровой чудный замысел абстрактной картины под названием «Маска», или у биолога Татьяны Васильевны Толкачевой «Зеленые капли», или у директора школы Людмилы Анатольевны Курбатовой «Анданте». Она и музыку свою так назвала. Видели бы эти педагоги себя со стороны: глаза блестят, движения быстрые, щеки горят. Актовый зал перенасыщен едкими запахами скипидара, разбавителей, лаков (предлагалась разная техника!), но никто не пожелал выйти на перерыв, чтобы проветрить помещение. Занятие закончилось вернисажем и маленькой конференцией с обсуждением картин.
А когда закончилась эта художественно-образовательная феерия, Людмила Анатольевна Курбатова, директор УВК, спросила: «А можно, я по этой методике проведу занятие с воспитателями детского садика?»
И провела, и эффект получился тот же, хотя Людмила Анатольевна до этого никогда не брала кистей в руки. И уже на вернисаже она подчеркивала: «Продукт» деятельности – не самоцель, главное – рождение нового художественного самосознания, новой способности вести самые различные творческие занятия с учащимися на трансцендентальной основе».
О чем говорит этот эпизод? О том, что любой педагог в сжатые сроки способен не только освоить методы трансцендентальной педагогики, но и обучать других педагогов. Аналогичные эпизоды были и в практике других педагогических учреждений, где педагогами мгновенно схватывалась идея трансцендентального опыта.
Эта легкость приводила к тому, что в некоторых семьях нашего университета стала развиваться, если можно так сказать, семейная трансцендентность: в творчество вовлеклись дедушки и бабушки, папы и мамы, братья и сестры.
Мы могли бы привести пример, когда двухлетний малыш создал до двадцати пейзажей маслом, или рассказать о семье, которая так увлеклась живописью, что все стены своего дома украшала шедеврами членов семьи… Идея наших экспериментов с родителями крайне проста: чтобы приобщать своих детей к художественному образованию, надо самим погрузиться в мир искусства, самим заниматься художественным «сочинительством».
Выдвигаемая нами педагогика художественного образования коренным образом отличается от западноевропейских технологических систем инновационного плана – прежде всего с тем, что наши творческие поиски связаны с синтезом наук, культур и искусств, осуществляются в сочинительстве, в предметной творческой художественной деятельности, в основе которой лежат общечеловеческие ценности – Любовь и Свобода.
А привнесение в педагогику новых жанровых средств – романа, поэзии, музыки, драмы, живописи, философии, психологии, психотерапии – помогает создавать желаемые образцы педагогического искусства, доступные для освоения как учащимися высшей и средней школ, так и педагогам всех направлений и специализаций.
"Высшее образование в России", № 1, 2000.
| 125130, Москва, 6-й Новоподмосковный пер., д. 6. Тел. (495) 925-88-06, (499) 767-08-31 |
©
ЕУП Justo, 2002-2008
webmaster:
admin@ejusto.ru
Университет Justo 
Что еще привлекает абитуриентов в вашем вузе?